Поскольку невинного злострадальца Ивана Семёновича Ляляпухина с работы всё же уволили, решила двоюродная сестра его, Зиночка, озаботится дальнейшей судьбой его и передать братца в тёплые, заботливые женские руки, которые обогреют, обстирают, накормят и напоют, а заодно и квартплату ежемесячную внесут, ибо она сама себя вносить не собралась, сколько на неё не надейся. То есть решила Зиночка брата Ивана женить...
И для начала нужно было подобрать кандидатуру подходящей невесты. Для этого спелась Зинаида с управдомом Ираидой Игнатьевной - женщиной бойкой, инициативной, вдовицей лет пятидесяти, для которой общественная жизнь была превыше личной, и которая была в курсе всех сплетен их микрорайона, 90 процентов которых ею же и генерировалось.
Ираида Игнатьевна заявилась в дом их, как солнце, всем своим видом показывая, что уж такого-то счастья, как её визит, они никогда до этого не испытывали, да и после не привидится. Уж облагодетельствовала - так облагодетельствовала. Она делово и основательно расселась на угловом диванчике Зиночкиной кухни, внимательно оглядываясь по сторонам и рассматривая все детали обстановки.
Рядом с ней, на краешек стола, присела Зиночка. Глаза её блестели, она заговорчески улыбалась, предвкушая, как скинет наконец-то с плеч своих непутёвого братца, навязав его на чью-нибудь многострадальную и такую же непутёвую шею. Эти мысли и предчувствия так радовали её, что она даже забыла снять с себя грязный после лепки пельменей фартук, продолжая щедро осыпать с него мукою свою кухню и всех, кто на ней находился, как снежная тучка .
Иван Семёнович что -то запаздывал. То ли был излишне взволнован ответственным и судьбоносным моментом, так решительно вершащим холостую судьбу его, и потому по привычке трусил. То ли просто опаздывал, по привычке опять же.
Муж Зиночки - полный рыжеусый зять Григорий - уютно расположился в кресле в коридоре, якобы почитывая газетку. Но самом деле он пребывал в приятном томлении, предвкушая пиршество небывалого веселья при всей этой комичной, на его взгляд, процедуре сватовства шурина.
Иван Семёнович продолжал опаздывать и озабоченные его облагодетельствованием сестричка и домком решили начать процедуру выбора невесты без него. Его же поставят перед фактом после. "Может, так и лучше, - заявила спешащая отделаться от братца Зина, - а то будет мешать ещё". В общем - приступили...
-Ну, мать, говори-рассказывай, какую невесту зришь ему в жёны? - добротно и основательно начала поиск ответственная сваха - по совместительству-домком.
-Ой, ну что уж, ну что уж, - затараторила как по-писанному, соблюдая все формальные приличия сватовства озабоченная счастьем брата Зинаида. - хотелось бы, конечно, добрую, ответственную, порядочную, заботливую, честную и милосердную... - выдавливала из себя эпитеты Зина, сама не до конца понимая значение некоторых слов и людей таких в своей жизни не встречавшая.
-Ой, таких - пруд пруди. - Подхватила разговор сваха, - Правда, за порядочность ручаться не буду, - огорошила она с разбега щепетильную в вопросах счастья братца Зиночку, - свечей, как говорится, не держали. Но доброту гарантирую.
Зиночка на секунду онемела, не поняв на счёт порядочности будущей родственницы и хорошо ли это или плохо для неё лично. Зато подслушивающий Григорий быстро сообразил все преимущества непорядочной невестки и забасил:
-Хорошо-хорошо, нам такую и надо. Чтоб Ваня с рогами ветвистыми ходил. А то худой больно, ветром сносит.
-Рога-то, они и у жирных бывают..., - хотела было урезонить, заступаясь за брата и ехидно поглядывая на пузатого мужа, Зина, но вовремя опомнилась и прикусила язык.
-Вот есть тут на примете Дуня, что во втором подъезде живёт, на пятом этаже. Хорошая бабёнка, ничего не скажу. Не сварливая, чистоплотная. И квартплату регулярно платит. Молодец.
-А сколькикомнатная у неё квартира? - сразу взяла быка за рога Зиночка, в миг забыв о прежде заявленных заветных душевных качествах будущей невестки.
-Однушка у неё, без балкона. Окна на детский садик. Хорошая баба, покладистая, мужика своего схоронила лет пять как. Пил очень. Теперь вот одна.
-Порядочная что ли, раз одна? - начал допрос с пристрастием Григорий, - Нам порядочные не нужны. Ты нам такую, с огнями и водами подай. Чтоб внутри всё горело и кипело. - заказывал, начиная хохмить, зять.
-Ой, не для себя ли берешь? - хохотнула в ответ востроглазая сваха, - Ну, захаживал к ней один, одинокая ведь, имеет право. Так там так горело и кипело, что чуть квартиру не сожгли. Пожарных вызывали, окурки их тушили, пока они, пьяные вусмерть, на диване дымящемся валялись. Чуть дом не спалили, голубки. Её Ромео потом соседи накостыляли так, что он дорогу к ней забыл. Вот теперь живёт одна, скучает...
-Нет, нам бы жилплощадь попросторнее. - Заботилась о своём Зиночка, - С двушечкой-то там никого нет?
-Ну как же нет? - Деловито и по-свойски продолжала перебирать ничего о своём сватовстве не подозревающих будущих невесток уверенная в успехе дела домком, - И с двушечкой найдём. Вот, допустим, Людка из третьего подъезда. Хорошая девка, молодая, резвая. Такую хоть кому предложи - возьмут. Правда, ребёночек у неё на руках, но так как же в семье-то и без детей? По-моему, с ребёночком так даже лучше?
-Кем работает? Сколько получает? - продолжала суетится Зина, заранее беспокоясь, как бы вместе с братцем не усадить себе на шею ещё и резвую тётку с ребёночком.
-На молокозаводе, кажется. Ничего девка, старается, крутится. А как же здесь не покрутишься, когда ребёнок на руках?... надо крутиться. Но ведь главное - была бы любовь между молодыми, а остальное приложится.
-Приложится, приложится... - думала о чём-то своём Зина, перебирая в уме плюсы и минусы будущей невестки. Но минусов всё же было больше, и она спросила про третью кандидатуру.
-Ну, эта баба с крутым нравом, конечно. Трёх мужей похоронила. Мы её между собой Чёрной Вдовой кличим. Рукоприкладством, чего греха таить, занималась. Ревнивая очень. Но умерли все они - от онкологии...
-Нет, ну зачем нам рукоприкладная? - начала сомневаться Зина, - убьёт ведь Ивана. И до онкологии не доживёт.
-Ну да, рука у неё тяжёлая. Орали её мужики, бывалочась, соседи слышали. Да и умерли-то они от онкологии только потому, что брат её - патологоанатом - всем трём вскрытия делал. Они, главное, все в синяках, живого места нет, в закрытых гробах хоронили, а она всем справочку всякий раз в нос суёт, вальсируя у гроба в чёрном платочке: "Рак, мол, желудка, четвёртая стадия". Вот курва, не придерёшься.
-Не-не, нам такая не нужна. Я Ивану не враг. - Категорически заявила Зинаида, всем лицом изображая святую любовь к брату.
-Ну да, зачем же? И правда бой-баба. Богатая вот только, стерва: четырёхкомнатная у самой, после мужей три дома остались, две машины, дача...
-Как её зовут-то? - вдруг встрепенулась Зиночка, снова прикидывая в голове варианты, перемножая плюсы на минусы. В обиду давать братца она не хотела, но количество домов так запало в душу, что и от них не готова была вот так сразу отказываться. - Сколько домов-то у неё, говоришь?...
И тут зашёл пропащий Иван Семёнович. Выглядел он свежо, презентабельно. Задержку свою объяснил тем, что завернул по дороге в парикмахерскую. И потому был весь надушенный, подстриженный, излучал вместе с ароматами мужского парфюма неподдельное желание обаять какую-нибудь подобранную заботливыми руками сестры невесту.
Пока он разувался в коридоре - опытным глазом бегала по его тощей фигуре видавшая виды сваха. В глазах её сменялись выражения недоумения, жалости, брезгливости и лёгкого отвращения. Но как только будущий жених предстал перед ними, разоблачённый от верхней одежды, на кухне - она с вымученной улыбкой и деланным восторгом начала его нахваливать, говоря, что такого красивого и ладного жениха никогда не видела. Вот и невесту, мол, подберут ему под стать...
Иван Семёнович торжественно сел на другом углу кухонного стола. Было видно, что он впечатлён моментом и, затаив дыхание, ждёт этого судьбоносного стука своего долгожданного счастья в личной жизни в свою дверь...
Когда он сел за стол, у Зиночки почему-то вырвалось:
-А ты что сама-то, свах, о своём счастье не заботишься? Тоже вот одна. Взяла бы нашего Ивана да за собой пристроила... - Зинаида чувствовала в Ираиде Игнатьевне человека надёжного, кому можно будет доверить братца и забыть о нём. Ираида Игнатьевна тут же пошла отнекиваться:
-Ой, да что вы! Я уж и не в том возрасте, мне ли об этом думать? Да тем более я - женщина вдовая, память мужа блюду, за мной грехов не водится. Нет-нет, даже не предлагайте! Подыщем мы ему сейчас невесту, а от меня отстаньте.
-Да ладно, Игнатьевна, что уж ты на себе крест-то ставишь? - вторил супруге Григорий, желая подколоть и Игнатьевну, - Наш Иван-то - парень хоть куда! Бери, а то отхватят - потом локти кусать будешь...
-Ой, нет, - не знала как отвязаться Игнатьевна. Вроде и она сваха, а так засватали - что и не отобьёшься. - Подагра у меня! - Сообразила она, как сбить себе цену и упасть в глазах родственников жениха. И ещё пару секунд поразмышляв, стоит ли так исповедоваться, но решив, что отваживать надо раз и навсегда, сказала - как припечатала: - И гонартроз с пупковой грыжей!
Точный смысл её диагнозов никто не понял, но каждый в душе почувствовал, что это нечто мерзкое, низменное и не дай Бог заразное, навроде проказы. От Ираиды Игнатьевны тут же отстали и снова приступили разбирать кандидатуры невест, но уже в присутствии жениха.
-Так как, говоришь, зовут ту, у которой три дома? - продолжала пытать Зиночка.
-Валька - Чёрная Вдова... - вырвалось у домкома, но Иван Семёнович пропускал всё мимо ушей. Он сидел и мечтал, что сейчас подберут ему в жёны Мерлин Монро, и будет он с ней жить - поживать, да добра наживать...
- Ну что, Иван, берём Валентину? - прервала его мечтания разохотившаяся на Валькино добро сестрица Зиночка.
-А какая она внешне? - начал привередничать Иван.
-Ну какая?... Обыкновенная... - растерялась сваха. - Женщина - как женщина...
-Ну а какую бы ты хотел? - вдруг спросила сестра.
-Мне стройненькие нравятся... Как Мерлин Монро...- Зарделся от удовольствия Иван.
Сваха присвистнула:
-Ты на себя-то глянь. Мерлин Монро... Ален Делон нашёлся, - удивилась она, ещё пять минут назад всех уверявшая , что красивее мужчины в жизни не встречала.
-А кого ж вы мне хотите подсунуть? - обиженно удивился Иван.
-Да кто ж на тебя позарится? - Разошлась вдруг сваха, то ли обидевшись за отверженную Чёрную Вдову, то ли просто решив сбить спесь и гонор у несговорчивого жениха. - Ты на себя-то посмотри. Ты что из себя представляешь? За тебя-то ещё кто пойдёт?
-Да что эт? - решила заступиться за брата сестра. У Ивана однокомнатная квартира, полдома в деревне, двадцать соток земли от матери, гараж хороший каменный стоит. Мы его пользуем, но он - Иванов...
-Да?...
-Не курит, не пьёт, пальцем не тронет, исполнительный - только прикажи... - захлёбывалась, расхваливая, Зинаида. - А как он двух своих первых жён на юга возил...
-Да?... - всё шире раскрывала рот зачарованная сваха, впечатлившись больше не от щуплых Ивановых мощей, а от перспективы заиметь полдомика на двадцати сотках и прокалить свои подагрические кости на югах. Да и манипулировать им можно... И в санатории без него хорошо отдохнуть, если понадобится... Ираида Игнатьевна совсем по другому взглянула на щуплого надушенного и причёсанного Ивана.
-Ну есть чтоль среди них худенькие? - спросила Зина, - Валентина-то, сколько весит?
Но свахе уже совсем не хотелось расхваливать прежних невест. Она и впрямь подумала: а что это она на себе крест поставила? Будет под рукой этот щуплый, на всё согласный, чем плохо? Уж повстречаться с кем-то для души - она всегда сможет... А так - и домик, и усадьбочка... Глядишь - и машину в гараж купить можно, будет возить её этот инфантильный, куда прикажет. Что это она своё счастье разбазаривает да другим пристраивает?... Разобрала Игнатьевну за себя обида. Она и говорит:
-Все - жирные, как тумбы. И Валентина ваша: была бы худосочная - не поубивала бы мужей... - но, с горечью осознавая, что и она - не стройная лебёдушка отнюдь, решила поискать в свою пользу ещё каких-нибудь козырей в перечне требований Ивана и спросила:
-Ну а вот какой она должна быть? Хозяйственной?
-Ну да, - согласился Иван, продолжая мечтать, - чтоб готовила хорошо, хозяйство вела. И приборку делала. - Заключил он со строгим принципиальным видом.
-Вот! - обрадовалась совпадению сваха, - Вот! Правильно! А эти три неряхи ничего ведь по дому не умеют. Без-ру-ки-е!
Все уставились на неё непонимающе, особенно Зиночка. Только ведь нахваливала некоторых... Как это?...
-Ну как же так?... - подмигивала ей одним глазом Зиночка, - Уж что-то хорошее должно быть у них? Вот ты говорила: Дуня чистоплотная. Та, что во втором подъезде....
-Дуня? Пьёт без просыху. Чуть квартиру не спалила. Какой там порядок? сами понимаете...
-Ну а резвая вот эта... Что с ребёнком. Квартирка всё же двухкомнатная...
-Ну и что двухкомнатная? У меня - однокомнатная, да зато чистота, порядок, щи наварены, пюрешка с огурчиками... пальчики оближешь! А какие я блины пеку!....
Присутствующие сидели в недоумении, не понимая, что происходит и куда сваха клонит. А она не унималась:
-Я ведь - добрая, порядочная, одинокая, заботливая... Чистота-порядок кругом. Вот бы мне, думаю, тоже какого-нибудь вдовца по жизни встретить...
Зинаида опомнилась:
-Игнатьевна, ну ты ещё встретишь своего вдовца, коли хочешь. А нашего-то - куда-нибудь пристрой...
Тут, воспользовавшись минутной паузой, в разговор встрял Григорий. Ему не терпелось перевести всё в шутку и похохмить:
-Иван, а супружеский долг-то не забыл, как выполнять?
Иван не успел ничего сказать, как за брата полезла заступаться Зина:
-Ой-ёй! Какие упрекатели нашлись, ты посмотри! Сам-то не забыл?
-А что я забыл? Ничего я не забыл. Ты когда мне последний раз рубашку стирала? Хожу грязный, брюки не глажены. Иван, не женись на грязнулях!
-Рубашки твои чистыми и наглаженными пусть соседка делает, к которой ты шманишь то и дело, когда мужа дома нет. Думаешь, я ничего не знаю...
-Ой, на себя посмотри, как ты с Жориком в Москву за товаром всё ездила...
И супруги сцепились не на шутку, слово за слово, припоминая друг другу всё то, что было не очень удобно слушать и гостям. Баталии постепенно переместились в зал, и из-за закрытой двери периодически раздавались возгласы возмущения и обличения, самыми громкими из которых были: "Иван, не женись на проститутках!" и " На соседку у него силы есть!"...
Смущённые гости какое-то время продолжали сидеть за столом. Причём смущался больше Иван. Домком же больше крутила на ус новые подробности жизни жильцов из 25 квартиры. И когда неудачливый жених хотел было встать из-за стола, чтобы уходить, сваха вдруг заговорила:
-Иван, я вот тут сижу и думаю: а не сойтись ли нам с тобой?... - задумчиво улыбаясь, предложила Ираида Игнатьевна.
-А зачем? Вы же больные...
-Ну уж как уж больная... - пыталась перевести в шутку предыдущие откровения домком, - все мы немножко болеем...
-Но у вас же гонорея с грыжей...
-Да не гонорея, - рассмеялась Ираида Игнатьевна, - а гонартроз. Это - разные вещи...
-А что такое гонартроз? - не унимался придирчивый жених.
-Суставы болят коленные... - начала оправдываться домком, неосознанно задирая юбку выше колен и демонстрируя Ивану свои суставы, - Но это только к погоде. Ничего страшного.
-А грыжа? - не унимался Иван.
-Ну и грыжа небольшая... - стыдливо краснея, оправдывалась домком.
-А ещё что было?...
-Подагра..
-А это что?
-Ваня, не женись!- Орал из другой комнаты распалённый зять. - Попомни моё слово: геморрой полный!...
-Подагра - это... - начала было вдаваться в подробности своего очередного пустячного заболевания новоявленная невеста, как из зала выскочил распалённый перебранкой зять и стал голосить во весь голос:
-Иван, не женись! Свах, а ты найди и мне какую-нибудь! Помоложе! Но чтоб рубашки гладила и дома порядок был, а не пропадала где-нибудь, проститутка!
-Я-то за товаром езжу, а ты! - оправдывалась Зина, срывая в сердцах свой грязный фартук и снова посыпая всех остатками муки, - Неблагодарный! Пузо на моих харчах отрастил, откармливаю я его! А он: как супружеский долг - так геморрой у него! А соседка-то ничего про твой геморрой не слышала, довольная ходит! Игнатьевна, и мне мужа подыщи, только не пузатого!
-Гриш, её возьми, - указывая пальцем на домкома, рекомендовал Иван, - у неё, правда, гонорея, грыжа и ещё какая-то хрень... Мне такая не нужна. Мне стройная нужна. Как Мерлин Монро... - мечтательно закатил глаза Иван.
-Тьфу! - не сдержалась Зина, - пока тебя, дурака, женишь - сама пять раз разведёшься.
-Пять не надо, и одного достаточно... - обиженно басил, остывая после перебранки, зять. Он уже есть захотел, пельмешков.
-Ну ладно. - Резюмировала отшитая сваха, чтоб с лицом покинуть всё это странное семейное сборище, - Милые бранятся - только тешатся. А мы к себе пойдём. А ты, Ваня, подумай, подумай...
-Нет, мне здоровая нужна. Без грыжи. И чтоб коленки были красивые. Как у Мерлин Монро...
-Тьфу! - подытожила Зиночка.
-