***
Я с мороза клюкву принесу.
Застучит в мое окно январь:
- Дай-ка на болотную красу
поглядеть! Дивна ли вправду ярь?
На шестке на противне бело
тесто поднимается. Толку
в сытице я клюкву. Отмело
сладко-горько на моем веку.
К клюквенному пирогу, январь,
ты пришел. На прибылой огонь.
Плачет и смеется в зыбке ярь,
и слезу баюкает ладонь!
У зимы свои законы, а у крестьян – свои. «Не оставляй без пригляду ни дом, ни скотину! Слышишь, и матица от мороза трещит!» Ступишь с крыльца, глянешь на березу: то ли гнездо птицы какой ветром принесло, то ли шапка снега почернела за ночь? А это ворона черным комом повисла. Сорока тычется под самую стреху сарайки. Велико оно – глухозимье!
Еще в на Водокрещи предупреждали старики: «Вот придут Антоны – ледяные звоны, вот когда тулуп колоколом станет!»
Да, в округе считай не у одного мужика сегодня именины! Антон да Антон – вот тебе и гости! Так что большухи к этому дню тесто замешивали ни на один пирог. Как не помнить, что мороз не шутит, и даже сосед, что на реку за водой пошел да бадьи на полпути оставил, и тот в избу может, что ледяной бочонок, ввалиться. Не достало сил ни к реке, ни обратно к себе в избу вернуться. У большухи самовар горяч! На столе – пироги – ягодники да с подпола яблоки, капустники –наливушки… Не серчайте, люди добрые, январь последние денечки лютует!
