Я бреду по лесу, чувствую бесчисленный водоворот запахов. Вот ели, я вдыхаю их хвойный аромат, и меня сразу переносит в Новый год, зима, снег, предвкушение чудес, добровольное одиночество, безответная… Стоп. Стоп. Хватит ели, а то еще сейчас уйду не туда, нет, сегодня ничто не омрачит мою прогулку.
Я разуваюсь и иду босиком. Я чувствую землю стопами, иду аккуратно, боясь наступить на что-то острое. Иголки слегка покалывают — немного проклинаешь себя за то, что опять приспичило снять обувь. Однако постепенно привыкаешь к этим легким уколам, расслабляешься все более и более, и тогда ты в полной мере можешь почувствовать землю: то, как она живет, то, как она дышит. В тени идти прохладно, сыро, но зато под солнышком очень приятно. Теплая земля является как будто продолжением меня, или же я являюсь продолжением земли. Я ощущаю себя частью природы, частью этого мира, я едина с ним и все мои чувства обострены: я все слышу, все чувствую.
Травинки мягкие, местами влажные, но очень нежные. Клещей я не боюсь, мне отчаянно верится, если ты приходишь в природу, полагая себя единым с ней, то она тебя не обидит. По крайней мере, редкость моих вылазок позволяет мне такую безалаберность. Да помилует меня Природа от неприятностей!
Тропинка бесконечно уводит вдаль, но мне только этого и надо, я непреодолимо стремлюсь оказаться как можно дальше от всего мне привычного. Хотя и тропинка эта, и этот лес мне уже давно знаком, но он каждый раз разный, он полон жизни, он настоящий. Здесь все иначе, здесь спокойно, мирно, но не бездеятельно, а очень активно. Во всем течет энергия движения, но размеренного, выверенного, все происходит четко и точно, но никуда не спешит и все успевает. Быть не пустым, а свободным. Природа свободна, а потому она наполнена.
Я прикасаюсь к деревьям, ощущаю их твердую шершавую кору. Особенно мне нравятся сосны. Засохшие клейкие капельки смолы напоминают слезы. Я всегда неторопливо, с некоторым страхом притрагиваюсь ко всему. Это позволяет мне вникнуть в это соединение, вся я, все мое существо оказывается на ладони, на кончиках пальцев, и я впечатляюсь, ощущаю неспешно структуру, смакуя каждый изгиб. И каждый раз представляю, как Создатель сотворил это все. В университете меня учили тому, что философ — тот, кто умеет удивляться. Наверное, я философ. Или я просто слишком мала и юна. Я поражаюсь каждому изветвлению, словно этого в мире никогда до меня не бывало и я первопроходец. Я воображаю себе историю этого дерева, как оно росло, что оно видело, какие животные бродили вокруг, какие жучки ползали по нему — все это проносится в моей голове с неизмеримой скоростью. Важно не знание, важно впечатление, и я растворяюсь в своем впечатлении.
Я нагибаюсь за черникой и пристально разглядываю, как устроен этот куст. Меня интересуют не только крупные, спелые, лопающиеся от сока ягоды, но и иссохшие ягодки, а также молодые и старые листики, перекинутая паутина. Паутина особенно волнует меня. Я дико боюсь пауков, но я учусь их не бояться. Учусь через невинное любопытство к рассматриванию их в природе. Я внимательно слежу за паутиной и рыщу взглядом в поисках паучка. А вот и он! Свернувшись, он спит, крепко вцепившись в шелковистую белесую сеточку. Непреодолимое желание подергать паутинку, чтобы он проснулся. Но, ладно, не буду сегодня. Слишком мне хорошо! Я бережно снимаю две спелые ягодищи, которые сразу же отправляются мне в рот. Вкусный вкус… Невольно эта шутка приходит мне на ум, и опять ты в моей голове. Даже здесь я думаю о тебе, и все-таки мне не убежать от этого, как бы далеко я ни забралась, в какой лес бы я ни зашла, ты все равно здесь… Секундный экстаз от сочной ягоды. Двигаемся дальше, уже не я одна, но с тобой, хотя я и пытаюсь изо всех сил оторваться от тебя. Бесполезно.
Я ложусь на землю. Совсем ненадолго, пока мне не будет холодно. Я лежу и смотрю на все под другим углом, снизу вверх. Может, так и следует смотреть на природу снизу вверх? А, может, и нет? Может, надо быть равным, быть соратником, другом, возлюбленным… Опять не туда. О природе, о природе, а не о тебе. Я лежу на боку и смотрю на землю, она так близко, я вдыхаю ее запах: сухие иголки, холодок глубокой почвы, пыль песка, глухая свежесть редких кустов. Я поднимаю глаза выше и смотрю вдаль: сосны играют в догонялки и бегают друг за дружкой. Врассыпную разбросавшись, они, упрямые и стойкие, тянутся выше к небу. Я переворачиваюсь на спину и смотрю в небо. Сквозь ветки деревьев мне видны куски голубого простора без облаков. Небо может быть голым? Нагие небеса? Надо будет обдумать. Я смотрю на небо, слышу шуршание веточек, пение птиц, имен которых я не знаю. А так хотелось бы поумничать и сказать, что я могу по звуку определить что это за птицы, но, к сожалению, нет. А ты, наверняка, что-то знаешь по орнитологии? Знаешь?.. Вот я и опять с тобой разговариваю. Если мне уж не сбежать от тебя, то и гнать тебя не буду. Слушай тогда, слушай меня, теперь я буду говорить. Я буду тебе рассказывать все то, что ты никогда не узнаешь, потому что тебе все одно. Я облеку свои чувства в слова, и в мыслях моих ты слышишь и поддерживаешь меня. Я тебе покажу свой мир, и открытие тебе будет означать мою любовь. Даже если ты об этом и не узнаешь…
Прогулка еще не кончилась, теперь она только начинается: точнее моя прогулка уже кончилась, а наша только начинается. И теперь я не буду ловить каждое движение леса, не буду осязать природу всем своим телом, но я буду повествовать тебе о себе, чтобы ты узнал меня. И зачем бежать, если я могу принять тебя? Принять и отпустить. Пускай сейчас ты здесь, но скоро, очень скоро, я отпущу тебя. Отпустить не значит забыть, тебя я не забуду. Мне не отпустить, потому что глубоко внутри я не хочу отпускать тебя. Трудно мне. Когда я захочу отпустить тебя, я смогу это сделать. Это займет много времени, больше, чем я предполагаю, но у меня получится. Я знаю, что получится. Но пока я не хочу, даже если это и будет лучше для меня. Сейчас мы вместе, и мне счастливо.