Недавно поймала себя на мысли, что «тёткой» - правильной, точно знающей, что кому нужно и постоянно по этому поводу что-то бухтящей можно стать и в свои 28 лет. Осознание этого вселенского факта пришло ко мне за рулём машины, в её тёплом салоне, при поднятых стёклах, когда по слякотным лужам нидерландской зимы мимо меня и обгоняя меня проносились школяры примерно 14-17 лет. Обгоняя на велосипедах, кстати – здесь у них приоритет движения. И у всех у них, согласно теперешней интернациональной молодёжной моде, под узенькими, в обтяжку, штанами с манжетами, мелькали над педалями голые лодыжки.
Я прикинула на себя вот эту возможность: по слякоти, в накинутом на голову дождевике из непромокаемой полиэтиленовой плёнки (а именно так здесь и ездят на велосипедах, не будешь же, держась за руль, держать над головой ещё и зонтик?), с голыми лодыжками… А ещё говорят, что русские – самая холодоустойчивая нация в Европе!
И как фон ко всему этому (и вопреки ему) – гуляющая по просторам Нидерландов «модная болезнь». Кстати, школы для посещения детьми здесь открыты, на дистанционное обучение никто никого не переводит, ибо понимают, что это будет профанация образования.
Исторические корни явления
Если вы когда-нибудь выдели (пусть в репродукциях) картины мастеров европейского позднего Ренессанса, то вам наверняка врезались в память полотна Питера Брейгеля-старшего. Ведь даже в его картинах, написанных по библейским мотивам, в сюжетах вы увидите самую обычную для того времени (напомню – 16-й век!) Голландию: скованную морозами, заснеженную, с обширными ледяными полями, на которых катаются на примитивных самодельных коньках вовсе не ветхозаветные сыны Израиля, а вполне себе достопочтенные голландские бюргеры. Именно тогда в Европе был климатический период, который принято называть малым оледенением.
Да, но во что одеты люди на этих картинах? Мехов и толстых шерстяных пледов вы не увидите – обычное грубое сукно, местами войлок, представленный, скорее в виде шляп и в чём-то вроде застёгивающихся гетр на икрах.
А если копнуть совсем недавнюю историю, относящуюся к новейшим временам (а вернее – в личному опыту) – давно ли мы сами в свои 14-15 щеголяли с непокрытой головой в морозы? Что? Шапка? Фи… так же и сейчас с голыми лодыжками. Правда, детям Нидерландов всё же легче, чем их сверстникам в России – здесь, в Европе, морозов под тридцать не бывает. Да здесь и морозов под пятнадцать практически тоже не бывает, «печка» Гольфстрима работает исправно вот уже который век. Так что багрово-красной отмороженной кожи внизу ног вы здесь не увидите, как это может иметь место в России или в не менее обезьянничающей Украине, где тоже бездумно (а скорее – безумно) перенимают стили жизни Западной Европы.
Закаливание как экономический фактор
Я уже не раз писала о прагматичности голландцев. Во многом она проистекает из протестантской этики, которая наряду с желательностью обретения благосостояния («Ты не угоден Господу, если ты беден») проповедует и бережливость, экономию во всём. Впрочем, и близкие по духу и менталитету голландские католики тоже не ушли далеко в своё стремлении стяжания. И в этой связи стойкое перенесение холодов относится к своего рода разновидности христианской добродетели – пусть даже вы являетесь стойким и убеждённым атеистом (что далеко не редкость в современных Нидерландах!). Логическая цепочка здесь простая: «стойкость к холоду – бережливое отношение к теплу, которое стоит денег – здоровье ка экономический фактор». В этой связи сентенция «Если ты беден, то ты неугоден Господу» напрямую перекликается с ещё одной, похожей – «Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным». Что для голландца является такой же мировой константой, как скорость света или всемирное тяготение.
Вот такие соображения промелькнули у меня в голове, пока я стояла в своём «Фольксвагене» перед красным светом на светофоре, а мимо в это время проносились ребятишки от 8 до 16 лет на разной масти и величины велосипедах. И похоже, что их не смущали ни собственные красные носы, ни столь же красные лодыжки.