ЖИВЁМ С НАДЕЖДОЙ
Когда-то давно смотрела фильм "Осенние сны". А потом на глаза попался ремейк 2017 года под названием "Жили-были". В них простым и живым языком описана жизнь деревни, население которой составляют всего лишь 3 человека. Простотой на первый взгляд сюжет объединил в себе радость, печаль и раскрыл суть простого житейского счастья. Порой и у нас бывает совсем так же, как и в кино.
Деревня Белое, расположенная близ Тобола, окаймленная луговинами вперемешку с небольшими озерами, приютила чуть больше, чем в кино, жителей - 14 человек.
Начну с того, что перед тем, как познакомится с аборигенами, нужно было добраться до самой деревни. Здесь на помощь мне пришёл житель Каминского, Анатолий Иванович Колов, который великодушно предоставил свой УАЗ. На мою фразу о том, что я собираюсь добираться до Белого на своей «легковушке», Анатолий Иванович сначала помолчал. А потом добавил: «Ничего хорошего там нет для такой машины». Действительно, подтверждением этому высказыванию стали многочисленные ямы, к счастью, уже подсохшие после прошедшего накануне ливня лужи. И это ещё дорога была грейдирована.
Село Каминское и Белое разделяют 7 километров. Пропылив по дороге это расстояние, увидели довольно живописное место, одичавшую природу. При въезде на протяжённую улицу располагается недавно построенный скотник, ослепительно блестящий металлической крышей на солнце. В противовес ему – старый, посеревший от времени дом с заколоченными окнами.
Новое строение принадлежит местному фермеру Денису Витальевичу Колбину. Решили первым делом заехать к нему. Но глупо было ожидать, что сельский житель в такую пору будет находиться дома.
Дом Колбиных на высоком фундаменте, окна с витиеватыми наличниками – подарок от прошлых жителей. Скорее всего, в былые времена он был одним из лучших в этой деревне. Возле ворот различная техника – машины, трактор, мопед, красный Юпитер, а рядом всполошившиеся от нежданных гостей куры, индюки и добродушный старый пёс.
Из ворот вышел мужчина, на вид, лет 35. Это Сергей – брат Дениса Колбина.
- Денис сейчас сено косит, а я приехал помогать, - ремонтируя «шестёрку», рассказывает он.
Не сказать, чтобы Сергей был настроен недружелюбно. Нет. Но поведать нам что-то о своей жизни не был расположен. «Что о нас писать? Живём и всё. Я приезжаю только помочь. Оставаться здесь не собираюсь, потому что ловить нечего. Лучше вам хозяйку позову, у неё спрашивайте», - говорит Сергей.
Анатолий Иванович с шуткой добавляет: «Оставайся, мы тебе невесту найдём!»
- Нее, - протягивает Сергей и, расплываясь в улыбке, добавляет, - меня в Камагане 4 невесты ждут. (Жена и дочери Сергея).
Рядом, возле серого мопеда, крутится мальчик. С серьёзным взглядом и деловитым видом исправляет очередную неполадку в механизме. Это Олег - старший сын Дениса.
Пока отвлеклась на него, уже вышла и хозяйка, Ольга Александровна – молодая женщина с добродушной улыбкой на лице. Немного растерялась, а потом сказала: «Спрашивайте, что Вас интересует. Отвечу».
Ольга рассказала, что раньше с семьёй они жили в Камагане, затем переехали в Редуть Звериноголовского района. Но из-за обилия свободных выпасных земель решили поселиться в Белом. Здесь семья Колбиных живёт уже чуть больше года.
- Мы сначала получили гранд в размере трёх миллионов, - рассказывает Ольга. – Закупили 25 племенных коров в Свердловской области. Сейчас у нас 35 дойников, телята, кони, овцы. В прошлом году, - будто бы, между прочим, добавляет она с грустной улыбкой, - 15 овец задрали волки.
Молоко у Колбиных закупают по 17 рублей за литр. Каждый день приезжает молоковоз. Доить коров помогает местная жительница Ольга.
Потом Олег согласился показать нам табун, за которым присматривает. На выпасе нас встретили коровы чёрно-белой масти. Увидев машину и незнакомых людей, отвлеклись от своего занятия, начали стричь ушами.
Пока любовались на табун, Анатолий Иванович поведал, что на этом самом месте, где мы остановились, была оживлённая улица. Сейчас все дома сломаны. Действительно, если приглядеться, то можно увидеть среди кустов сирени, посаженных когда-то вокруг домов, старый фундамент, заросший травой, торчащие среди зарослей клёнов столбы.
Проехали по пустырям, где раньше был Дом культуры, пожарная часть и общежитие. Сейчас в это не вериться. Возле дороги стоит белоснежный обелиск. Всё, что он может теперь получить на 9 Мая – это лишь венок и свежая известь. Ни о каком митинге речи быть не может. Дальше следует отделение почты с заколоченными дверями и окнами. А с крыши снято кровельное железо. Его сдали в металлолом. Чуть подальше – здание медпункта с выбитыми окнами. В проёмах виднеются стены с нецензурными надписями. Поодаль – закрытый навсегда магазин с зарешёченными окнами, с металлическими дверями и скрипучим пробоем. Отголосок советского прошлого.
Вернулись обратно. Нам повезло, вернулся хозяин. Но о его везении в этот день не стоит говорить. У Дениса сломалась сенокосилка, пришлось возвращаться домой.
Я фотографирую, а он пилит болгаркой. Россыпь ярких искр летит под ноги.
- Вы бы там не стояли, а то прилетит в глаза, - говорит Денис. – Чего меня фотографировать и писать обо мне? Про город надо писать теперь. – Потом со смехом говорит, - Сейчас отремонтирую, поедете со мной сено косить.
Отвлекать от работы не хочется. Перекидывались фразами. Сказал, что такая сенокосилка стоит 500 тысяч, а он её купил за 50, поведал о том, что трава в этом году плохая, и отмерил руками совсем небольшой промежуток в 20 см.
Пока беседовали, из дома вышли две девочки, с осторожностью приглядываясь ко мне. Загоревшие на солнце, со светлыми, льняного цвета волосами.
- У нас трое детей, - говорит Ольга, - Олегу - 12, Софье – 9, а младшей Свете – 5. Сейчас ждём Колю.
Интересуюсь, как же обстоит дело с обучением, тем более с дистанционным?
- Приезжает автобус, дети ездят в школу в Закоулово. А пока была «дистанционка», то было сложно. Связь здесь ловит, но проводного интернета нет. Раздавали Wi-Fi с телефона.
Спрашиваю: «Какие планы на будущее? Не скучно ли здесь, вдали от крупных городов?»
- Пока будем здесь жить, дальше посмотрим, - отвечает Ольга. – А скучно не бывает. Некогда просто скучать.
Попрощались. Едем дальше. В нескольких километрах от деревни, в противовес убогости и запущенности, возле озера Клобуково возвышается современная охотничья база. Ворота открыты, на парковке стоят дорогие автомобили вперемешку с Хантерами. К нам вышел знакомый Анатолия Ивановича. Бросается в глаза бейдж с надписью английскими буквами: Sergej, Jeger.
- Да, - махнув рукой, поясняет Сергей, - немцы выдали.
Оказывается, гости из Германии прибыли на открытие охоты. На момент нашего приезда они пристреливали ружья на полигоне. Однажды заграничным гостям была проведена экскурсия в местной деревне. Для них, прибывших оттуда, где каждый клочок земли – это частная собственность, наша земля – территория безграничной свободы. Так и представляешь себе их удивлённые глаза и перешёптывание: «О, рашен дорф!» (О, русская деревня!)
На обратном пути встретили ту самую Ольгу, которая работает дояркой у Колбиных.
- Да, что про нашу жизнь узнавать. Живём и всё, - говорит она. – Сейчас была в гостях у Наташи (местная жительница), пообедали, я домой пошла.
На наш вопрос, можно ли заехать к этой самой Наташе, она говорит: «Не. Бесполезно. Она спать сейчас легла».
- К дачникам (бывшие жители деревни, сейчас проживают в Кургане, на летний период приезжают на родину) тоже нет смысла ехать. Тоже спать легли сейчас, - объясняет Ольга.
Отмечаю про себя, чем меньше населённый пункт, тем колоритнее персонажи. Каждый из них, на первый взгляд, сам по себе, не расплывается в массе, но при этом все привязаны друг к другу. Вместе обедают, знают, кто и когда ложиться спать. Ольга ещё рассказывала, как копали картошку, как продали табак, как умер Сашка, муж Наташи, как почту привозят третьего числа раз в месяц, а в магазин ходят до Каминского, и ещё много чего просто так.
А потом спросит: «А вы зачем узнаёте про нашу жизнь?»
Анатолий Иванович вставил свою шутливую реплику: «До вас асфальт собираются прокладывать, вот и будут писать».
- Асфальт нам очень нужен! – загорелась Ольга.
- Смешно, но как-то нехорошо получилось, обманули человека, - говорю своему сопровождающему.
- Ну а что? – отвечает он мне. – Так хоть надежда у людей будет. Без неё ведь плохо жить.
Уже перед тем, как поехать домой, остановились возле старого пятистена. Когда-то добротные высокие ворота покосились от времени, по венцам живописно плетётся хмель, перекликаясь с узором наличников. Во двор не зайти, заколочено. В мутных окнах висят шторки, между рамами блестит мишура. Время словно остановилось. В какой-то момент думаешь, что вот-вот шторка раздёрнется, а из-за неё лицо с улыбкой и рука манит, приглашая: «Ну что же вы стоите? Заходите. Мы ещё живём здесь с надеждой».