Мальчишка родился настоящий богатырь и красавец, и повитуха сразу же забыла, как она уговаривала девчонку оставить ребенка, которого хотела определить хорошим людям, где вырастят из него настоящего человека. Но, увидев мальчонку, щекастенького, с широкими ладошками и крепкими ножками, она поняла, что родной отец не сможет отказаться от такого сыночка.
Повитуха аккуратно перевязала пуповину и обтерла малыша мягкой тряпочкой.
- Хорошенький какой, да батька увидит тебя и сразу полюбит, и будешь ты жить и с мамой и папой.
Снова повитуха как бальзам ложились на сердце Любы, несмотря ни на что, она все еще надеялась и ждала чуда.
Люба была старшей в семье, и ее всегда ставили в пример: и училась хорошо, и сама была видная – хорошая осанка, черные кудрявящиеся волосы, замечательная улыбка в пол-лица, ямочки на щечках и бархатный взгляд из-под ресниц.
Но перешел дорогу идиот, заломал березку, так и ходила в свое училище, пока не пришел срок родин.
…Она брела вдоль реки по намерзшему снегу, денег было мало, и повитуха могла не согласиться принять рода.
«Тогда утоплюсь», - решила Люба. Издали она заприметила прорубь, из которой люди брали воду для своих нужд.
Но повитуха оказалась удивительно доброй и ласковой женщиной. Она поняла, что Люба в затруднительном положении, и стала уговаривать ее отдать ребеночка в другие руки.
- Пара хорошая, живут дружно, в любви и согласии, вот только ребеночка бог не дал. А уж как они будут рады, и ему у них будет хорошо. И, в общем-то, почти уговорила девчонку. Но когда мальчик появился на свет, повитуха сама изменила решение. Лучше б она ничего не говорила.
Немного оправившись, малыша завернули в старенькое розовое бабушкино одеяльце, и Люба двинулась в путь, где должна была решиться ее судьба, судьба ее мальчика.
Разговор был короткий: знать тебя не знаю и видеть не хочу, и никакие слезы не помогут.
Была бы у Любы подруга, она посоветовала что-нибудь; были бы преподаватели внимательнее, она бы приняли участие в жизни этой девочки. Но она была одна. Одна, как перс божий.
Она не заметила, как ноги привели ее к проруби. Обида застила глаза и леденящие на ветру слезы.
Люба завернула в одеялко к ребенку кирпич и слышала, как глухо улькнуло в проруби. Потом опустила в прорубь ноги, чтобы разом ухнуть вслед за сыночком. Но ледяной холод вмиг отрезвил ее, она выскочила из ледяной купели и бросилась бежать.
Никто не спохватился о ней, жила как жила, ночами плакала в подушку, но к весне боль стала затихать. И в это время явился милиционер. Весной вода отошла от берегов и открыла то, что было спрятано под водой. Повитуха сразу же сказала о молодичке и признала свое одеяльце.
Люба не отпиралась. Ей дали большой срок. Работала на лесоповале, большие тяжести легли на ее еще хрупкие плечи. Со временем заматерела, научилась матюгаться, укрылась броней от этого света. Но чем старше становится, тем чаще ей видится совсем другой конец этой истории.
…Воспитала она своего сыночка, и стал он защитником и первым помощником матери. Внучат народили, и по ее двору слышен детский смех, и ручонки тянутся обнять свою старенькую бабулечку.
И счастьем светятся в глазах немолодой женщины.
автор: Надежда Акулова