Выискивала в нём хоть какие-то признаки, что история с мнимой сестрой — дурацкий и абсолютно неуместный розыгрыш, но Виталик театрально шлёпнул себя по лбу и резво подскочил к книжным полкам, чтобы пробежаться пальцами по корешкам альбомов и тетрадей. Извлечённый на свет фолиант был торжественно вручён мне для изучения — кроме солидной пачки фотографий, отдельно хранившихся между последними страницами. Их Виталик небрежно сунул за книги и я уловила смущение, моментально решив, что не хочу уточнять причины.
начало рассказа-триллера: "Семейный секрет Горюновых" (25) ... (назад к 24)
И без отложенных снимков альбом впечатлял. Заботливо вклеенные картинки из нашей школьной жизни крутились вокруг одного-единственного человека — меня, но даже я сама не имела такую обширную подборку собственных изображений.
— И когда ты их делал? — спросила севшим голосом, чтобы хоть как-то прокомментировать очевидное.
— Всё время, — Виталик просто пожал плечами, точно это было нормально, ловить меня крупным планом всю чёртову жизнь.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Я листала плотные страницы, узнавая сцену за сценой и втайне радуясь, что память пока не подводит, и наткнулась на странный снимок — смотрю в камеру и задорно показываю язык, а девушка в шортиках обняла за талию и пристроила позади моей шевелюры рожки. Рядом детский комод, выкинутый мамой бог знает сколько лет назад, но ответа на вопрос «когда и с кем» нет. Черты незнакомки скрыты за жирной кляксой, попавшей на лицо и шею.
Вопросительно задрала бровь, но Виталик отмахнулся, так что в итоге я наткнулась на кучу аналогичных домашних фото, и каждый раз невозможно было опознать её. Пару раз лицо было расцарапано гвоздём или бритвой, но чаще — клякса, как дефект линзы.
— Это она? Моя пропавшая сестра?
— Да. Тоня. Вспомнила?
— Вообще по нулям. Это ты стёр её лицо? Зачем?
— Мы с Тоней мирно ладили, пока она не уехала, так что ответ отрицательный.
— Но куда она делась? И почему родители не говорят о ней?
— С чего взяла? Просто ты забыла. Она… переехала и не оставила адрес. Больная тема.
— Что, вот так бросила нас? Почему?
— По кочану. Как обычно, нашла себе крутого мужика, бросила тебя и мамку с папкой, — ожесточённость проскользнула в голосе, но он справился с наплывом гнева. — Не бери в голову. Я тебя не брошу никогда.
— Серьёзная заявка, — в горле пересохло, — тогда давай свалим отсюда, пока Дима не прибежал ломать дверь, привлекая к процессу родителей. По-моему, у них идея-фикс сдать меня в дурдом, но я больше не подпишусь на это милое приключение.
— Разлад в пряничном домике для кукол? Они не придут, не волнуйся об этом, — Виталик забрал альбом, — пойдём-ка, чайку глотнём на ночь глядя, а потом я тебе постелю в маминой комнате.
— Точно, твоя мама! Как она? Мы её не разбудим? Или она на даче?
— На даче, угу, — Виталик включил чайник и покосился на компьютерную сумку, которую я притащила с собой на кухню. — А зачем ноутбук взяла? Решила кино посмотреть? Не поздно для сеанса? Я спал, пока ты не пришла.
— Ой, я не хотела тебя напрягать… Извини. И Дима точно будет ломиться сюда, с чего ты, кстати, думаешь, что нет? Мы можем…
— Расслабься, Полин. Ты в безопасности. Так что с ноутом?
— Там мой архив. Записи всех сумасшедших интервью, тебе понравится. Боюсь выпускать его из виду, вдруг память снова ку-ку, а так хоть что-то вещественное. Пересматривать не рвусь, но… Сам понимаешь. Чем богаты.
— И ты знаешь пароль от ноута?
— Конечно, Димка показал.
— О! Логично. И что там, в этих интервью? Что-то важное? — он протянул дымящуюся кружку ароматного сладкого чая и от удовольствия и предвкушения закружилась голова.
— Да муть всякая. Весь день с ним смотрели и без толку.
— То есть ничего не нашли? — Виталик коряво усмехнулся, позволяя доселе подавляемой ревности проложить путь наружу. — А парнишка-то не сильно рубит. Позволь мне покопаться.
Несколько глотков и я завалилась спать прямо на кухонном диванчике, подтянув ноги и сквозь приятную полудрёму наблюдая, как Виталик сделал звук потише и просматривал записи, хмурясь и кусая губы.