Я всегда хотела для своего сына всего самого лучшего и старалась действовать в его интересах. Но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что не все мои действия и решения были правильными. Хотя вряд ли я могла бы повести себя иначе в той или иной ситуации, ведь тогда я не обладала теми знаниями, какие есть у меня сейчас.
Сын мой всего два года в своей жизни ходил в садик: в ясли и в младшую группу. Тогда я была матерью-одиночкой и не могла позволить себе сидеть с ним дома. Но когда мы с ним переехали в Москву, где я вышла замуж, я решила больше не отдавать его в сад и сидела с ним до школы сама.
Думаю, это была моя первая ошибка. Надо было не только самой с ним заниматься, но хотя бы водить сына на какие-то развивающие занятия или на подготовку к школе. Возможно, что тогда кто-то компетентный заметил бы и обратил мое внимание на некоторые логопедические проблемы сына, которых не замечала я.
Он правильно произносил все звуки, и я решила, что все ок. А когда он путал ударение в словах или просто не правильно их образовывал, то все мы думали, что это забавно и мило, да и нормально для его возраста.
Оказалось, что это уже был звоночек, что у ребёнка могут быть проблемы с русским языком, чтением и письмом. Обрати я на это внимание раньше, мы могли бы позаниматься с логопедом ещё до школы и как-то скорректировать эти проблемы до минимума.
Когда мы отдавали ребёнка в школу, то тоже хотели для него самого лучшего. Поэтому отдали в частную, где максимум 15 человек в классе, где нам обещали индивидуальный подход и прочие блага.
В частной школе весь первый класс родителям рекомендовали оставлять детей в классе до тех пор, пока они не сделают там с учителем все домашние задание. Портфели с тетрадями, учебниками и принадлежностями дети оставляли в классе, чтоб не таскать их с собой домой.
Мне казалось, что это отличные правила. Да и учитель в первом классе постоянно хвалил ребёнка. Поэтому целый год я понятия не имела, что у сына есть какие-то проблемы.
Отдай я ребёнка в обычную школу, я бы быстро поняла, что что-то не так. Да и учителя вряд ли бы пускали пыль в глаза.
В начале второго класса по русскому языку сын постоянно начал получать двойки и тройки. А когда я спросила учителя, что происходит, то тот невозмутимо заявил: «Так у него же дисграфия».
Тогда я услышала это слово впервые в жизни. Пришла домой, почитала, что это такое и поняла, что у нас проблемы, которые следует немедленно начинать решать.
Дисграфия – это частичное расстройство процесса письма, связанное с недостаточной сформированностью (или распадом) психических функций, участвующих в реализации и контроле письменной речи. Дисграфия проявляется стойкими, типичными и повторяющимися ошибками на письме, которые не исчезают самостоятельно, без целенаправленного обучения.
Дисграфию диагностируют только ко второму классу, когда у ребёнка уже сформированы навыки письма. Тут хотя бы я спокойна, что узнала о ней своевременно. Но меня очень удивило, как эту информацию преподнёс учитель. Получается, что он уже давно знал об этом, но забыл проинформировать меня.
Следующей моей ошибкой было согласиться на занятия со школьным психологом-логопедом. Надо было сразу искать специалиста, который приходил бы домой.
Возможно, школьный логопед была и профессионалом, но занималась она с ребёнком не регулярно, так как постоянно была занята чем-то ещё. Домашних заданий для нашей с сыном работы она не задавала, хотя постоянно я ее об этом просила. В итоге почти год мы потратили впустую. Все же для того, чтоб был какой-то результат, нужна регулярность.
В третьем классе мы наняли логопеда, которая приходила к нам домой. Да, стоило это дороже, но зато я могла участвовать в процессе и помогать. И тот год мы провели с пользой. В четвёртом классе у нас появился дефектолог, который тоже помогает справиться с особенностями ребёнка.
Еще одной моей ошибкой было то, что я не забрала ребёнка из школы. Надо было делать это уже в середине второго класса.
Уже тогда стало понятно, что ни о каком индивидуальном подходе в школе нет и речи. У ребёнка дисграфия, а молодой учитель почему-то ставил оценки исключительно за письменные работы. Естественно, сыну было сложно учиться. И он постоянно приносил домой плохие оценки.
Когда в 2020 году весной все дети ушли на дистанционное обучение, я увидела воочию, как проходит обучение в школе и была несколько шокирована. Материал дорвался скомкано, очень сухо и скучно.
Чтоб ребёнок что-то понял, мне приходилось постоянно самой ему все объяснять. И занятия со мной давали результат. Уже тогда было очевидно, что сыну было бы лучше на семейном обучении. Да и недавно я прочила информацию, что действительно к дислексикам и дисграфикам нужен индивидуальный подход и им лучше учиться тет-а-тет с учителем. Любые индивидуальные занятия для них будут более продуктивны, чем групповые.
Но я испугалась взять на себя такую ответственность в тот момент.
Я была беременна, а 2 сентября, когда сын пошёл в свой третий класс, родила дочку. В тот момент я бы вряд ли потянула роль учителя для сына. Но мне очень жаль, что так все сложилось и пришлось потерять ещё целый год в школе.
В третьем классе у нас заменили учителя и дела немного поправились. Новая учительница хотя бы задавала устные задания и ставила за них оценки. Она была намного более опытная, чем наш первый учитель. Но все же сейчас я понимаю, что и она не знала, как работать с дисграфиками.
И вот, когда сын пошёл в четвёртый класс, мы переехали и пришлось вынужденно уйти из школы. Пока я оформляла регистрацию ребёнка в Москве, чтоб устроить его в местную школу, я начала снова заниматься с ним сама. Мы попробовали подключить бесплатную неделю в одной известной онлайн-школе и нам очень понравилось.
С регистрацией вышли небольшие накладки, что привело к существенным задержкам. И я так перепугалась, что решила не терять времени и оформиться пока в эту онлайн школу на официальные обучение.
Вторую четверть четвёртого класса мы благополучно проучились в этой школе. И мне так понравилось, что мы решили в ней остаться. Сейчас учимся в ней и третью четверть.
Ребёнок смотрит видео-уроки, которые ведут профессиональные учителя, а потом мы с ним вместе занимаемся по учебникам и делаем достаточно объемные домашние задания. Я трачу на эти занятия много своего времени, но понимаю, что с моим ребёнком это необходимо.
Теперь я сама контролирую процесс его обучения и вижу, где ему нужна помощь.
Наш дефектолог в конце года сказала, что ребёнка за эти два месяца просто не узнать. Я смогла подтянуть его по всем предметам и результат очень заметен.
И я вижу, что это действительно так. Моему сыну нужен индивидуальный личный учитель. И я рада, что могу сейчас им для него быть. Думаю, что и дальше будем заниматься с ним дома. Но скорее всего по некоторым предметам надо будет воспользоваться в будущем помощью репетиторов. Вряд ли я смогу помочь сыну освоить физику и химию.
Что касается моих ошибок, то это не все. Так же ошибкой я считаю то, что постоянно сравнивала сына с одноклассниками и расстраивалась из-за того, что у кого-то хороший почерк, а у сына буквы разных размеров и ужасно некрасивые. Расстраивалась, что сын хуже всех в классе пишет диктанты. Расстраивалась, когда сын получал плохие оценки за письменные контрольные по математике, литературе и окружающему миру. Хотя когда он отвечал устно, то оказывалось, что он все понял и все знает.
Сейчас, уже узнав что из себя представляет дисграфия, я понимаю, что это не его вина, не его лень, глупость или рассеянность. Это просто такая особенность - так устроен его мозг. Для него, например, написать буквы каллиграфическим почерком так же нереально, как собаке залезть на дерево.
Мне казалось, что если много тренироваться, то сын в итоге научится правильно и красиво писать. И мы тратили много времени и сил на прописи и разные тренажеры. И хотя его почерк в итоге стал более понятным, но он по-прежнему не каллиграфический и очень отличается от почерка обычного ребёнка. И все так же сын делает кучу ошибок в диктантах и даже при контрольном списывании.
Еще одна моя ошибка - это мысли о том, что сын не блещет умом. На самом деле, дети с подобными сложностями в обучении не имеют проблем с интеллектом. И сейчас я все больше замечаю, какой неординарный у ребёнка ум, как он находит необычные решения в разных ситуациях, какое у него чувство юмора, как он интересно рассуждает.
Все его проблемы связаны именно с дисграфией. Из-за неё ему сложно не только писать, но и решать задачи (оказывается дисграфикам сложно понять саму суть задачи), сложно быстро и с первого раза понимать написанное в учебнике задание. Не зря в Европе для таких детей всегда увеличено время экзаменов. Надеюсь, что и в России введут такой закон. Сейчас над этим работают.
И ещё моей ошибкой было то, что долгое время я относилась к дисграфии сына, как к проблеме, которая мне мешала и с которой я не знала, что толком делать. Сейчас, когда я все больше читаю и узнаю про дисграфию, дислексию, дизарифмию, дисорфографию, я понимаю, что во всем этом интересно разобраться. И дети с такими особенностями уникальны и необычны. Они часто бывают творческими, с нестандартным умом, с развитым воображением. И процесс их обучения может быть тоже творческим.
Я стала искать необычные способы объяснить сыну то, что он не понимает. И для меня это превратилось из мучительной рутины в интересную игру.
Не знаю, что ждёт нас впереди. Возможно, что скоро я пойму, что и сейчас допускаю какие-то ошибки.
Но все же мне кажется, что я на правильном пути.