Вопреки распространённым представлениям, бесплатное образование в СССР существовало далеко не всегда, и большинству граждан получить престижную специальность было попросту не по карману. Кроме того, в этом вопросе советская власть не соблюдала декларируемый в Конституции принцип равенства народов, обеспечивая одни нации привилегиями за счёт других.
Плата не для всех
2 октября 1940 года СНК СССР принял постановление No 638, в соответствии с которым вводилась плата за обучение в старших классах школ, а также в высших учебных заведениях. Размер платы различался от региона к региону, однако в среднем в провинции родители школьников должны были отдавать около 150 рублей в год, что равнялось половине средней месячной зарплаты советского человека. Учёба в вузе в большинстве городов стоила 300 рублей ежегодно (в столицах – 400 рублей). Судя по расценкам, особенно широкие возможности открывал диплом художественного, музыкального или театрального вуза – за него родители студентов должны были отдавать целых 500 рублей в год.
Поначалу за учёбу представители всех народов СССР платили одинаково, однако затем сталинское правительство сделало исключение для уроженцев Кавказа и Средней Азии. В 1943 году вышло несколько постановлений СНК, освободивших от платы за обучение в старших классах школ и вузах уроженцев национальных республик СССР. Возможность учиться бесплатно получили армяне, азербайджанцы, казахи, узбеки, таджики, киргизы, туркмены, бухарские евреи и некоторые другие меньшинства. На Северном Кавказе «привилегированными» оказались балкарцы и кабардинцы. Тем самым руководство страны открыто нарушало основной закон Союза Советских Республик, запрещавший «установление прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от их расовой и национальной принадлежности». Справедливости ради стоит отметить, что льготы предоставлялись не только по национальному признаку. Платить за учёбу не должны были детдомовцы, а также дети инвалидов и пенсионеров.
Последствия
После 1940 года меньше всего шансов получить достойное образование оказалось у детей русских колхозников, составлявших самый большой по численности слой населения. Поэтому не стоит удивляться, когда бабушки и дедушки, родившиеся в 30-х и 40-х годах, рассказывают, что закончили всего 7 классов. Дело было не в том, что они не хотели учиться или не имели способностей, а в том, что отсутствовала материальная возможность продолжить учёбу. Колхозники работали за трудодни, а вместо денег часто получали в качестве зарплаты натуральную продукцию. Поэтому у них попросту не было средств для того, чтобы отправить ребенка в вуз. Не получив школьных аттестатов, дети колхозников поступали в школы фабрично-заводского обучения и стремились поскорее начать работать, чтобы помочь своим семьям. Впоследствии некоторые из них восполняли пробелы в образовании, посещая вечерние школы.
Благодаря жёсткой политике советская власть добилась сокращения количества лиц со средним и высшим образованием. С одной стороны, необразованными и малоквалифицированными людьми было куда проще управлять. С другой, гражданам СССР не оставалось ничего другого, как идти на заводы.
Такая система с изменениями сохранялась в СССР до 1956 года, когда руководство страны решение полностью отменить плату за учёбу. Впрочем, для южных республик сохранялись льготы в виде права поступать в вузы России и Украины без конкурса. Кроме того, советская правящая элита к тому времени уже сформировалась из людей, получивших образование при Сталине. А в эпоху «оттепели» и «застоя», в связи с прекращением репрессий, ротация руководящего состава на местах проходила уже гораздо реже.
Поколение предвоенных и военных лет, не сумевшее получить достойного образования и отдавшее лучшие годы тяжелой работе на заводах, стремилось, чтобы их дети и внуки обязательно получили вузовские дипломы. В этом, вероятно, кроются истоки многих стереотипов о высшем образовании в современной России. Страна страдает от перепроизводства «юристов» и «менеджеров», а огромное количество людей в настоящее время работает не по специальности.