Многие, близко знавшие Александра II, отмечали его слабость, нерешительность и даже не особенно глубокий ум (конечно, все относительно). О Марии Александровне же, напротив, говорили как об очень умной, скрытной и волевой женщине.
Вступивший на престол во время Крымской войны Александр II придерживался точки зрения, что война будет продолжена Россией даже в самых тяжелых условиях, до победного конца. Что думала по этому поводу Мария Александровна, никто толком не знал, поскольку она хорошо скрывала свои мысли от посторонних.
В начале 1856 года Александр II неожиданно для многих согласился начать переговоры о мире на условиях коалиции противников. Узнав об этом, эмоционально неуравновешенная фрейлина Анна Тютчева устроила истерику императрице. Она умоляла Марию Александровну повлиять на мужа и продолжить войну любыми средствами.
Однако Тютчева получила неожиданно жесткий отпор со стороны Марии Александровны. Я приведу в сокращенном виде этот диалог. Он показывает, что жена Александра II действительно была умнейшей женщиной своего времени. Когда фрейлина стала говорить о позоре России и о том, что весь Петербург бурлит от возмущения, императрица ответила:
Мы все это ожидали, но приходилось выбирать между полным разгромом страны и временным унижением. Мы должны были принести эту жертву истинном благу страны
В ответ фрейлина предложила царю выйти к народу и спросить у людей, хотят ли они получить такой позорный мир? На что Мария Александровна хладнокровно продолжила:
Россия должна собраться с силами, чтобы возобновить войну, и тогда направление политики будет иное.
Тютчева не унималась, она согласилась с царицей, что передышка в войне необходима, но нужно сообщить всем, что война непременно продолжится, как только Россия окрепнет. Императрица с нечеловеческим спокойствием, буквально разжевывала Тютчевой очевидные вещи, словно ребенку:
Нельзя говорить таких вещей(...) Наше несчастье в том, что мы можем только молчать, мы не можем сказать стране, что эта война была начата нелепым образом(...) что война велась дурно, что страна к ней не была подготовлена, что не было ни оружия, ни снарядов(...) что наши финансы истощены, что наша политика давно уже была на ложном пути.
Тютчеву буквально разъярил этот ответ, и она стала утверждать ,что все русские люди отдадут последнее, и деньги на продолжение войны будут найдены. Но мудрая Мария Александровна продолжила охлаждать пыл фрейлины доводами рассудка:
Все это воодушевление одни слова, а материальные затруднения это действительность.
Ну и так далее. Я обращаю внимание, что подобные слова никак нельзя было услышать, например, от супруги Николая I. Уровень аргументации Марии Александровны говорит о том, что она не только глубоко и всесторонне владела информацией о настоящем положении страны, но и была противником продолжения войны.
Разумеется, нельзя утверждать что Мария Александровна лично склонила мужа к заключению мира, но в свете изложенного вполне очевидно, что она прилагала для этого какие-то усилия.
Я завершу эту статью еще одним фактом - 29 октября 1876 года в преддверии Русско-Турецкой войны Александр II произнес в Московском Кремле одну из своих самых пламенных (что для него вообще не было свойственно) речей о готовности России защищать интересы славянства.
При выходе из Георгиевского зала Александр II сказал супруге: "Теперь-то ты мной довольна?" Это может означать только одно: императрица постоянно высказывала царю недовольство его действиями, а возможно, и давила на него при принятии политических решений.