Истории Натальи Поляковой (Котляровой). Часть вторая.
Знакомство - не всегда начало семьи. В нашем случае началом стало искусство.
Он - инженер, логик, земной мужик. Крепко на ногах. Женщины и он имеют право на прошлую жизнь. Он с той, с кем ему интересно, потому что интересно с ним. Тогда художники были для него небожителями, потому, что умели то, к чему он даже прикоснуться осторожничал – испортит.
И вот встретил Её, для кого искусство ещё и профессия. Она – яркая женщина. С ней интересно. Не нюнит. В глаза не заглядывает. Маслянистой обволакивающей заботы, типа – «застегнись, холодно», не проявляет.
- На пленэре работаешь?
- Конечно. И очень хочу. Давно не писала.
- Поехали.
- У меня красок нет, холста, масла.
За один день нашлись краски – какой-то детский набор, но масляные и белила в нём были. Сколотил подрамник и натянул холстину. Маслом разбавляла машинным. Оно не сохнет и, конечно, со временем стекает с холста вместе с красочным слоем.
Как вы понимаете, и я согласилась на авантюру не из чистой любви к искусству и экспериментам.
Поехали. Зима. Ямал. Ниже 30. Я в ватных штанах, огромной стёганой куртке, шапке. Руки мёрзнут. Окоченела, но этюд закончила. И в машину, к термосу с чаем.
Знаете, когда он влюбился? Угадали. В том момент, когда продрогшая неповоротливая художница с красным носом и окоченевшими руками, влезла в машину чаем греться.
У нас уже две потрясных девчонки. Куча семейных весёлых и разных историй. О картине я забыла, конечно. А она, оказывается жива. Муж принёс из гаража, где оберегал её от чужих глаз. На картину не тянет. Этот этюд – семейная реликвия.
Спасибо, что дочитали!
С уважением,
Ольга Самсонова