Информационные технологии плотно вошли в нашу жизнь. Во время пандемии многие из нас ощутили – будущее уже рядом. Не только работа, но и обучение может быть дистанционным: интерактивные уроки онлайн, доступ ко всей информации мира за пару кликов «мышкой», по-настоящему доступная среда и безграничные возможности… А затем внезапно выяснилось, что значительное число учителей не задействуют в процессе обучения онлайн-инструменты. Где же цифровая Россия, которую нам обещали?
Сотрудники Федерального института развития образования РАНХиГС провели исследование и обнаружили: почти 40% российских учителей не используют цифровые технологии при проведении своих уроков. В ходе опроса педагогам предложили оценить свое знание информационных технологий по привычной пятибалльной шкале. К «отличникам» себя причислило всего 18% опрошенных, еще 43% оценили свое знание компьютера на «четверку», 39% объявили себя отстающими. Дистанционный формат преподавания освоили далеко не все – даже спустя два года пандемии. И причин у этого множество.
Начать хотя бы с того, что в России отсутствует четкое определение этой самой цифровизации образования. А раз так, то и использование информационных технологий в школах можно понимать очень по-разному: показ презентаций раз в год на старом мониторе, к примеру, тоже можно считать цифровизацией. Сказывается и недостаток единых общероссийских ресурсов – почти в каждом регионе действуют свои онлайн-площадки, некоторые из которых находятся далеко не на высшем уровне: и ученики, и учителя жалуются на медленную работу и частое «зависание». Многим учителям не хватает практических навыков, так как всевозможные курсы и семинары либо не выходят за рамки теории, либо вовсе не отвечают требованиям времени. «Тематика, содержание, а главное, формы и методы повышения квалификации педагогов продемонстрировали архаичность и несоответствие современной образовательной ситуации, когда успешно работавшие в классе методики при онлайн-обучении утратили свою эффективность», – говорится в исследовании РАНХиГС. То же самое утверждают и российские учителя.
Формализм – любимая практика чиновников в сфере образования. Оснащение школ необходимой техникой идет по тем же принципам, по каким и переподготовка учителей: главное выполнить план. «После локдауна, конечно, маятник качнулся в сторону улучшения материальной базы в школе, но не настолько, чтоб всё было идеально, – рассказывает Анна, школьная учительница в небольшом городе Поволжья. – У нас, например, сделали беспроводной интернет, установили технику там, где её не хватало. Мы, конечно, рады: проекторов, множительной техники стало больше – раньше-то и этого не было. Но вот качество оборудования оставляет желать лучшего. У меня, например, старый ноутбук, который не тянет даже воспроизведение видео, но никого это не волнует. Главное – галочка в отчёте. Техника, мол, есть. С интернетом та же проблема. У моих коллег при занятии онлайн «Зум» вылетает постоянно. Поэтому происходит, как всегда, спасать утопающих будут сами утопающие. Я, например, со своего телефона работаю и за свой счёт получается – трафик тоже мой».
Учителей, работающих «с телефона», по признанию Анны, множество – позволить себе купить ноутбук для работы могут далеко не все. «Не стоит забывать о том, что не у всех учителей есть возможность купить хорошую технику. У нас, например, еще во время локдауна люди брали в кредит дорогие смартфоны, чтобы иметь больше возможностей для работы. Сейчас выходит так, что без этого обойтись нельзя. Учительская стала электронной. Все новости узнаём оттуда. Родители хотят иметь возможность получать информацию мгновенно – через вайбер, ватсап, контакт... Приходится постоянно быть в сети. Даже вне рабочего времени», – рассказывает она.
На «телефонных» учителей обратили внимание даже в правительстве. Но стало только хуже – в феврале прошлого года в ситуацию вмешался Роспотребнадзор и использовать смартфоны в образовательных целях строго запретил. «Мобильные телефоны не должны использоваться как средство для обучения, – категорично заявили в ведомстве. – И если на уроке учитель хочет, допустим, показать какие-то видеоматериалы в электронном виде, то он должен использовать компьютер, планшет, моноблок, интерактивную доску».
Требует с учителей не только Роспотребназдор – требует Министерство просвещения, требует Департамент образования, требуют родители учеников. Педагогов завалили онлайн-курсами, конференциями и добровольно-принудительными семинарами, причем работа на них идет за «трудодни» – финансово за профессиональный рост поощряют редко. «Документ о прохождении получили – уже хорошо. Будет с чем аттестоваться. За это дают баллы. Материально поощряют только те школы, у которых есть такая возможность. Малокомплектные и те, в которых детей меньше тысячи учащихся, вряд ли могут делать это ежемесячно. Обычно раз в квартал или полугодие собирают сведения об участии в мероприятиях и поощряют, если есть деньги. Но чаще всего их нет. С бóльшим удовольствием администрация поощряет за то, за невыполнение чего она может получить от вышестоящих... К примеру, те классные руководители, у которых весь класс получил Пушкинскую карту или зарегистрировался в Навигаторе, получили премии на порядок выше, чем другие. Но разве это показатель уровня образования детей? Или их воспитанности?» – недоумевают российские педагоги.
Есть ещё одна проблема. Многие учителя сегодня – люди в возрасте. Молодежь в школы не идет, и дело не только в зарплате – нагрузка и количество ответственности вводит молодых в ступор. А пожилые педагоги, которым за 60, не могут овладеть технологиями на «отлично», тем более что никаких условий для переобучения по факту не создается. Вот и получается замкнутый круг. Очевидно одно: цифровизация российского образования, как и многое в нашей стране, выстроена на принципе директив и кнута – пряники, как и современные ноутбуки, в российские школы завезут еще не скоро.
Анастасия Лёшкина