Только мне кажется, что приближаются особые времена? Времена, когда реки меняют свои русла, когда обычно не важное становится главным, а главное испаряется как мираж, времена, которые не любят пузатые отцы семейств и любители телесериалов. Времена, когда те, кто живет в согласии с уготованной судьбой становятся несчастны, а тот, кто идет наперекор судьбе обретает величие. Сегодня рассказ о таких временах и таких людях.
Какая судьба уготована портному? Вопрос риторический. Но и для него есть путь величия. Нет, не податься в гомосексуалисты и стать модным «кутюрье». Искать свой путь следует вне профессии, руководствуясь только одним ощущением – ощущением времени перемен. Как это сделал Ян Бокельсон, вошедший в историю как Иоанн Лейденский.
Ян Бокельсон, о чьей жизни до событий 1534–1535 годов известно не так много, родился в Лейдене около 1509 года. Он был незаконным сыном голландского деревенского старосты Яна Бокеля и вестфальской крестьянки, и начинал свой путь со стартовой позиции ученика портного. Статус бастарда означал в те годы невозможность какого-либо продвижения по социальной лестнице вне узких рамок профессии, а постоянно испытываемое унижение не могло не толкать способного юношу на поиски справедливости.
К счастью для Яна, Лютер и Меланхтон уже успели перевести Библию на немецкий язык Значение этого фактора огромно. К 1533 году вышло уже семнадцать изданий перевода Нового Завета. И не надо думать, что в то время тиражи были мизерными – например, первый тираж был 5000 экземпляров и разошелся в течение месяца. Впервые сакральный, недоступный простым верующим текст, стал предметом общественного обсуждения. Сбылось пророчество папы Григория VII: «Ясно, что не без причины Всевышнему Богу угодно, чтобы Священное Писание было до некоторой степени тайной, потому что, если бы оно было понятно всем людям, возможно, его бы не ценили и не уважали; или его могли бы неправильно истолковать необразованные люди, и это привело бы к ошибке».
Нарушение монополии церкви на текст Писания привело к свободе его трактовки, и как следствие, к возникновению небывалого в истории количества ересей. Собственно, наиболее точный перевод слова «ересь» и означает «выбор, избранный образ мысли»
Возникающие учения как различались, так и имели массу схожих черт, обусловленных общностью происхождения: так, Библия признавалась единственным источником христианской веры, отвергалось Священное Предание, утверждались принципы «оправдания верой» и «всеобщего священства», необходимость очищения Церкви и возвращения к первоначальному христианству апостольских времен. Отрицалась церковная иерархия, монашество, индульгенции, поклонение святым, мощам и иконам.
Но дальше всех в своем антикатолическом протесте пошли анабаптисты (перекрещенцы). Анабаптисты полностью принимали только Новый Завет и, по примеру Христа, требовали осознанного крещения в зрелом возрасте, что для крещенных в младенчестве подразумевало повторное крещение.
В основанных ими общинах они придерживались апостольских правил: во главе их стояли пресвитеры (Деян 14:23), они придерживались принципов непротивления злу (Мф 5:39 сл.), общности имущества (Деян 4:32 сл.), обличали согрешивших братьев (Мф 18:15-17). Планы реформаторов завоевывать для протестантизма кантоны путем постепенных политических шагов, предпринимаемых магистратами, анабаптистами не признавались; они предлагали создавать свободные церкви услышавших благую весть, уверовавших и сознательно крестившихся (Мф 28:18 сл.).
Решительности религиозных действий соответствовала и социальная программа: признание абсолютного равенства в обществе и ликвидация частной собственности. Анабаптисты стремились к осуществлению на земле таких общественных порядков, которые не противоречили бы заповедям Божьим («царство Божие на земле»).
Мало того, что идея обобществления собственности малопривлекательна для тех, кто обладает ею в избытке, так ситуация еще осложнялась тем, что никем не отмененный Юстинианский кодекс 529 года предписывал смертный приговор за повторное крещение. Как результат, анабаптисты оказались жестоко преследуемы как католиками, так и умеренными протестантами.
Конечно же, юный бастард примкнул к анабаптистам (а их влияние в Голландии и близлежащих землях Германии было действительно велико). Приняв повторное (сознательное) крещение в Харлеме, Бокельсон стал учеником главы нидерландских анабаптистов Яна Матиса (тоже, кстати, не графа, а простого булочника). По его же заданию он в 1534 году отправился проповедовать в приграничный немецкий город Мюнстер (после обозначившегося успеха анабаптистских проповедей туда прибыл и сам Матис).
Уже через месяц анабаптисты получили большинство в городском магистрате. Не обошлось, естественно, и без положенных в то время чудес. В течение трех дней февраля 1534 года мюнстерцы наблюдали на небе целых три солнца, что было истолковано как благословение Святой Троицы происходящим в городе переменам.
Понятно, что город не был ничейным, кто-то на нем кормился. Этим «кто-то» оказался епископ Франц Вальдекский. Будучи отлученным от кормушки, он заручился поддержкой Верхнегерманского дворянства и осадил город. Не надо думать, что епископы в Средневековье были добренькими дедушками с длинными белыми бородами. Это были полноценные феодалы со своими владениями, крепостями и вооруженными силами.
А тем временем в Мюнстере происходили поистине удивительные вещи. Разрешив добровольно покинуть город всем, кто отказался от повторного крещения, анабаптисты, руководимые Бокельсоном и Матисом, приступили к построению коммуны «истинных христиан», Нового Иерусалима.
Начали довольно плавно — сначала обобществили церковные ценности, потом имущество покинувших город. Орудия производства оставались в руках мастеров, которые, тем не менее обязаны были подчиняться городской общине в деле организации производства и выполнения заказов.
Кто знает, насколько успешными были бы эти реформы, но плавный их ход нарушила осада.
Были отменены деньги, сначала ограничена торговля с целью наживы, а потом и вовсе запрещена. Все жители обязаны были трудиться и участвовать в обороне города. Продовольствие и все предметы потребления и обихода подлежали обобществлению и распределению по строго установленным нормам. Нарушения общественного порядка, пьянство, аморальные поступки, трусость в бою наказывались вплоть до смертной казни.
В осаждённом городе царила железная дисциплина, а блестящая организация обороны вызывала удивление даже у врагов.
Мюнстерские анабаптисты верили в то, что они «дети Иакова», сыновья света, и должны активно помогать Богу наказывать и уничтожать «детей Исава», сыновей тьмы, (речь идет о библейском сюжете, двух братьях — сыновьях Исаака и Ревекки, не поделивших право первородства), помогая тем самым приблизить установление царства Божия.
4 апреля 1534 года во время вылазки погиб Ян Матис и 25 летний Бокельсон, к тому моменту уже именовавший себя Иоанн Лейденский, был вынужден взвалить внутреннее правление и дело обороны города на себя.
Расчет на помощь из Голландии не оправдался, хотя отдельные группы анабаптистов проникали в «Новый Иерусалим»: по суше через кольцо блокады, по морю - через Зюйдерзее — залив Немецкого моря у берегов Голландии, и, по словам осаждавших, даже по воздуху.
Епископ прекратил неудачные попытки взять Мюнстер силой, предельно сжал кольцо осады и стал просто ждать результатов голода внутри крепостных стен. Запасы продовольствия заканчивались. Попытки поднять восстание в поддержку Мюнстера в других городах Вестфалии были подавлены.
Что происходило в городе с момента установления полной блокады и до его падения доподлинно не известно. Однако именно этот период наиболее красочно расписан историками. И то, что Иоанн, провозгласив себя царем (это правда: после очередного отраженного штурма в августе 1534 года Иоанна провозгласили «царем Нового Сиона», найдена даже его корона с надписью - «Ein Kоnig dеr Gеrесhligкеit ubеr аll» - «Царь справедливости выше всего»), взял себе 16 жен (достоверно известно только о двух – дочери его ближайшего соратника Книппердоллинга и «унаследованной» от своего погибшего крестителя Матиса вдове — «царице» Диваре). И то, что город попеременно сотрясали массовые казни и не менее массовые оргии…
Стоит ли этому верить? Дыма без огня не бывает. Но, слушая все эти страшилки, всё же следует помнить, что они исходят из одного и того же источника – воспоминаний единственного оставшегося в живых очевидца, некого Генриха Гресбека (Heinrich Gresbeck). По злой иронии Гресбек и был тем предателем, с помощью которого 25 июня 1535 года войскам епископа удалось ворваться в город…
Дальше как обычно – практически всё население города уничтожено, вожди восстания подвергнуты пыткам и казнены.
Для имеющих садистские наклонности, опишу подробнее.
Резня в павшем городе продолжалась два дня. Ян Лейденский и двое его соратников, Бернард Книппердоллинг и Бернард Крехтинг, были взяты в плен. Их перевозили из города в город, устраивая публичные пытки.
Казнены они были только 20 января 1536 года в Мюнстере перед ратушей. Их приковали шипованными ошейниками к столбам и в течении часа рвали раскаленными щипцами. Затем то, что осталось поместили в железные клетки и подняли на башню собора святого Ламберта гнить в назидание живым. Останки пролежали в клетках целых полвека!
Так закончил свой путь 26 летний парень Ян Бокельсон, он же Иоанн Лейденский, царь «Нового Иерусалима».
Лучше было бы, останься он портняжкой, женись, наплоди с десяток детей? Может, его и сделали бы мастером, и он выиграл бы конкурс «За лучший сюртук» на фестивале ремесел «Лейден – 1555»… Но он вступил в Великую игру и поставил на кон свою жизнь.
Дела давно минувших дней? Средневековые легенды? Однако до сих пор на башне мюнстерского собора кого-то дожидаются эти три зловещие клетки...
Та, что повыше других была его, Иоаннова.