Предлагаю уважаемому читателю небольшой текстик, который демонстрирует – из какого сора растут прекрасные и благородные мифы: я никогда особенно не интересовался ниндзя, а тут вдруг наткнулся на сообщения о двух открытиях, которые «переворачивают с ног на голову всю историю японских тайных убийц» (это сообщают авторы публикаций в двух вполне, как я понимаю, академических англоязычных изданиях). Взялся я за чтение – не только статей, но и кое-какой дополнительной литературы – и точно: ниндзя в поп-культуре, которого я прежде знал, оказался чуть ли не полной противоположностью реальному.
Любопытствующих – приглашаю проследовать далее, но вы предупреждены: ваша жизнь уже никогда не будет прежней – по крайней мере, вы не сможете смотреть романтические ориенталистские саги из жизни средневековых микадо и сегунов так же увлеченно, как ранее. И да – тут не будет систематического изложения истории ниндзя: тут говорится только о том, что идет вразрез с поп-мифологией.
Начать, наверное, следует с того, что никаких ниндзя никогда не было. Были синоби и существовали они настолько давно, что к моменту, когда американские оккупационные войска повезли на родину сказки про них, их подлинное название оказалось давно уже мертвым. Соответственно, англосаксы имели выбор из нескольких имен, используемых в туземном фольклоре, и, понятно, остановились на словечке, которое им было проще произнести. Хотя сами синоби очень бы удивились узнай они, что их перекрестили в ниндзя. Использовался еще современниками термин «куноичи», который и вовсе означал полупрезрительное «бабы» - на том основании, что их родоначальником был принц Ямато Такеру.
Примечание: здесь и далее, где присутствуют отсылки к средневековым хроникам, следовало бы употреблять слово «якобы», но это утомительно – добавляйте его сами. Итак, жил указанный Ямато Такеру 1700 лет назад и прославился тем, что, переодевшись однажды женщиной, пробрался в стан врагов, где убил двоих вождей. Отсюда и «куноичи» - да, среди них встречались дамы, но были они большой редкостью, так что термин звучал малость пренебрежительно.
Кстати говоря, одеться женшиной для синоби-ниндзя было вполне конвенциональным способом маскировки: дело в том, что черных одеяний они вообще не носили – это художественная условность. Родилась она из пристрастия к глубокому символизму японских художников XIX-го века, из под пера которых вышел основной корпус изображений «незримых воинов». Синоби-ниндзя был таился от врага, но направлял ход событий и течение битвы – значит, его следует изображать похожим на кукловода в традиционном театре «бунраку»: тот выходил на сцену в черном трико и дергал за нити, руководя яркими марионетками – то есть, был условно невидим.
На самом деле, ниндзя (побудем англосаксами) носили все что угодно, лишь бы костюм скрывал цеховую принадлежность и оружие. Любили одеваться монахами (шляпа-ведро скрывает и лицо, и оружие), буддистскими священнослужителями (прячь под мешковатой одеждой, что хочешь), бродячими актерами театра «саругаку» (с тех вообще никакого спроса, их презирали настолько, что просто не замечали). А черное не носили – это бы выдавало сразу, а для синоби главным было не утворить что-нибудь, а, утворив, скрыться и остаться в живых.
Вопреки всеобщему заблуждению, состоять в ниндзя было приличному человеку стыдно – в них вербовали отверженных, которые не знают слов «репутация» и «честь». Чуть позже, под конец XV-го века, когда возникли два клана (Ига и Кога), все члены которых были синоби и для службы в этом качестве взращивались с младых ногтей, их начали бояться, но уважать так и не стали.
Оно и понятно: приличные люди, самураи, выходили на схватку, не прячась и не норовя нанести удар исподтишка – это была форма дуэли. Про «незримых бойцов» говорили так: «воры и синоби – это одно и то же, поскольку они влезают в чужие дома, но у синоби есть твердые правила». Нерушимые правила, действительно, существовали, но с моралью не имели ничего общего – были ей перпендикулярны, поскольку смысл деятельности ниндзя состоял в том, чтобы выполнить боевую задачу и после этого остаться в живых: какие тут благородство и честь?. Сейчас как раз уместно вспомнить одно из открытий, сделанных японцами вот буквально только что.
Есть такой Университет Миэ – вполне себе уважаемое учреждение, готовящее приличного уровня технарей: 4 года тому назад кому-то в ректорате объяснили значение слова «хайп», а также растолковали секреты искусства на нем зарабатывать. Тогда-то в Миэ и придумали создать Центр ниндзя – здесь изучают их историю и занимаются таковых подготовкой: набирают по 3 человека в год, по окончании 2-летнего курса одного-двух дипломированных синоби выпускают. Так вот: в Миэ со всей Японии стекаются документы, так или иначе с ниндзя связанные. В очередном корпусе текстов (архив семейства Ига) внезапно отыскалась «Клятва синоби».
Примечательна она тем, что дает понимание корпоративной закрытости ниндзя: там сообщается, что передать секреты маскировки, совершения диверсий, использования специализированных орудий – это преступление: «и если человеческая рука покарать нарушителя не успеет, пусть накажут его большие и малые боги всех 60-ти провинций Японии!». Фактически, пойманный на продаже тайн инсайдер объявлялся вне закона – «сколько раз увидишь его, столько раз и убей!». Хотя тут, вероятно, не рассказ о профессиональных секретах подразумевался, а натаскивание спецов.
По крайней мере, так позволяет считать другой любопытный фрагмент «Клятвы». О каждом своем изобретении, о каждой технологической или методологической инновации – первым делом надлежало ставить в известность хозяина, который тебя нанял, а уж тот решит: допускать его к применению и с кем изобретением делиться. Так-то особых секретов в данном искусстве не было: ниндзюцу, набор приемов с инструментами, подробно описан в трех классических учебниках диверсионно-подрывного дела, самый полный из которых – «Бансэншюкаи».
Они не издавались миллионными тиражами, но и не продавались из-под полы – достать их было, при желании, вполне реально. Но опять же – секретов не было, а вот искусство было: если человека с младенчества натаскивать в деле маскировки, скрытного передвижения, совершения терактов подручными средствами, то он способен творить чудеса. Правда, есть оборотная сторона у такого совершенства: не всегда разберешь – где поработали нидзя, а где им приписали подвиг? Известен такой многократно описанный эпизод. На даймё (князя) провинции Эчиго Уэсуги Кеншина кто-то из соседей дал синоби подряд, вернее, для пущей надежности – даже несколько: однако, данный джентльмен оказался словно заговоренным.
Были у приличных господ более-менее эффективные средства против ниндзя: полы во дворцах оборудовались специальными подложками из металлических скоб – чтобы сильно скрипеть, если человек ступит. В коридорах натягивали нити, снаряжали заряженные луки, выставляли отравленные иглы – в общем, деятельно предохранялись от несанкционированного доступа. Даймё Кеншина знал об объявленной на него охоте и берегся стократ. Но однажды князя нашли-таки в нужнике, где он лежал в луже крови при последнем издыхании. Было объявлено, что тайный убийца пырнул его бамбуковым мечом снизу, из поганой ямы. Этот эпизод так и донесли до нас хронисты: сейчас, однако, принято считать, что даймё хворал раком желудка или чем-то в этом роде: симптомы в рассказах о нем описаны подробно. Лютую же смерть ему придумали соратники – ибо неловко, когда грозный воин кончается весь перемазанный гноем и фекалиями.
И так обстоят дела с двумя десятками известных политических убийств, якобы совершенных ниндзя – то ли они это сделали, то ли кто-то из своих, а, может, смерть и вовсе была ненасильственной. В общем, легенды о всемогуществе и вездесущности синоби возникли уже после того, как они канули в лету. Корпорация эта просуществовала недолго (по историческим меркам), от зари и до заката Эпохи воюющих царств (Сенгоку) (1467 – 1615). Причем, как будто ни в один из моментов своего существования корпорация не насчитывала более пяти сотен человек – учитывая членов всех семейств и кланов, практикующих во всех провинциях тогдашней Японии.
Эпоха Сенгоку закончилась, в стране воцарился вечный (относительно) мир и в наемных убийцах отпала необходимость. Кого-то наняли в телохранители князья да самураи, а остальным пришлось переквалифицироваться – в торговцы, землепашцы, актеры и даже просто в бандиты. Все мифы о мистических способностях ниндзя сочинялись потом, когда о них самих уже практически и помину не было. Ученые не устают деконструировать сказки, благо есть целый НИИ НИНДЗЯ в Миэ. Летали? Использовали гигантских змеев или планеры? Ерунда! В военно-тактических целях этот инструмент мог применяться, но он нарушает почти все основные принципы работы синоби, как то: экономия усилий и средств, скрытность, соразмерность инструментария цели.
Задачи перед этими людьми ставились, в порядке убывания приоритетности, такие: разведка, пропаганда («сдавайтесь, вам сохранят жизнь!»), диверсии (сжечь склад продовольствия, отравить воду) и только потом – убийства. За всю историю корпорации было, наверное, не больше сотни генералов и прочего вражеского начальства, за которым вели целенаправленную охоту – на кой в этом деле воздушные змеи? Легенда о том, что «незримые воины» с Христовой прытью бегали по воде, подтверждается лишь отчасти: ниндзя пользовались деревянными корытцами-мокроступами, по одному на ногу – но таковые были тяжелы и неустойчивы, в них не побегаешь.
По паучьи скакать по стенам тоже не умели – они взбирались на крепостные ограды, как сообщают нам учебники ниндзюцу, создавая пирамиды из людей: ну, на парадах физкультурников, наших советских синоби, вы такое видали. И тут упомянем вторую сенсационную статью японских ниндзяологов и синобиведов: последние 60 лет на руинах средневековых замков им часто попадались загадочные камешки – над объяснением их назначения (а они были видимым образом обработаны) бились лучшие умы.
Доперли только теперь: вся эта груда внешне совершенно бессмысленных булыжников была ничем иным, как протосюрикенами и прамакибиши. Ну, что это такое знает любой благодарный зритель японского романтического кино: сюрикен – звездочка с заточенными краями; макибиши – эдакий противотанковый еж, но миниатюрный, поскольку назначен для пяток солдат и лошадиных копыт.
Понятное дело, этот инвентарь не сразу стал идеально отточенным, блестящим или чернено-вороненым. Поначалу это были камни с навостренными краями или ранящими сколами на плоскостях. Тактическая эффективность таких орудий смертоубийства оставляет желать даже когда оно доведено до совершенства, а у первобытных сюрикенов оная эффективность вообще была чуть выше, чем если просто засветить камнем в лоб.
Зато теперь вы знаете, «из какого сора произросли орудия наступательного и оборонительного боя». При этом в зените своей славы те же синоби вовсю пользовались довольно экзотическими приборами. Они были вооружены телескопическими копьями, раскладными лодками для скрытного сплава по реке, стрелами с огневой оснасткой, гранатами, которые начинялись порохом, альпинистскими кошками для рук и ног…
Их очень не любили за подлость приемов, каковая совсем не родня солдатской сметке: например, заправляя в ножны катану, они засыпали туда еще перец или едкий порошок – выхватываешь меч, а попутно в глаза врагу чем-то жгучим сыплешь. В общем, когда НИИ НДЗЯ из Миэ составил список самых великих синоби всех времен, их оказалось трое. И один из них – итс шокинг! – оказался китайцем (Бенкей Мусё).
Вышло неловко и поначалу все оказались фраппированы. А потом вдруг вспомнили, что быть ниндзя – это, во-перых, не вполне прилично, а, во-вторых, вообще занятие подлое. В общем, наука о синоби знает много гитик – бесполезных, за древностью своею ветхих, но очень укрепляющих национальный дух японцев и даже немного китайцев. Дочитали – спасибо, подписывайтесь и лайкайте.