Боньку мы нашли 4 года назад щеночком. Она одиноко сидела у нашего подъезда. Это было 7 января, и ,решив, что это наш Рождественский Подарок, мы забрали её себе. Когда Бонька поселилась у нас, нашему хаски Тору было уже 3 года и мы думали, что всё знаем о собаках. Но как же мы ошибались! Бонька сильно расширила нашу осведомлённость в собачьей теме. Она отчаянно гонялась за кошками, преследовала велосипедистов, кидалась на дворников. И всё это с оглушительным лаем. Она сбегала со сквера - места, где мы обычно гуляем - на окрестные помойки и уводила за собой приятелей по совместным прогулкам. Она разнесла вдребезги 3 рулетки и сгрызла 2 поводка. В общем, она многому нас научила!Нашла свою запись почти 3-х летней давности как раз об этом времени.
«Много раз я слышала истории о собаках, вывалявшихся в различных субстанциях: дохлых крысах, стухших рыбах, лошадином навозе... И как-то не принимала эти истории близко к сердцу, поскольку у Торяна нет такого отвратительного хобби.
Но сегодня ЭТО случилось со мной, точнее с Бонни. Думаю, что эта собака нам дана для того, чтобы мы ощутили ВСЕ "прелести" владельца собаки.
Пошли мы гулять: я, Торян и Бонька. На берегу пруда я её спустила с поводка. Она, как всегда, начала радостно носиться по окрестностям, притащила полуразложившуюся крысу, я ей сказала, что это фу, она поверила, бросила...В общем, полная идиллия.
И вдруг я замечаю, что она залезла в кусты и валяется там. Издалека я видела только кучу прошлогодних листьев. Зову Боньку, она подбегает, и я вижу, что собака А-А-А-А!!! ВСЯ В ЧЕЛОВЕЧЬЕМ ПОНОСЕ. Это ужас! Тошнота подступила к горлу...
Я понимаю, что не то что не хочу вести её на поводке, но даже не хочу, чтобы она ко мне приближалась. Что делать!? Как вернуть собаку в нормальное состояние?!!!
Звоню дочери, рассказываю всё и говорю, что оставлю собаку в парке. (Это, конечно, эмоциональный порыв, продиктованный отчаянием: на самом деле я бы так никогда не сделала) Вот и дочь мне не поверила, надавала кучу «ценных»советов, которые совсем не помогли мне обрести душевное равновесие. Посидев немного на лавочке, постоянно отгоняя красавицу Боньку, которая норовила потереться об меня, вероятно, чтобы поделиться чудесным запахом, пустив слезу от злости и своей беспомощности, я решила, что надо всё-таки что-то делать: не век же мне сидеть на этом пруду!
И вот идем мы с Торяном по дорожке, а вокруг нас носится Бонька, от которой разит, как из городской канализации.
Пока дошли до конца пруда, собака малость обтекла, отряхнулась и стала выглядеть не так вызывающе, а ко мне постепенно вернулась способность соображать. Взяла Боньку на поводок. И на пологом берегу затолкала её в пруд. Было мелко, пришлось, с трудом удерживаясь на скользких прибрежных камешках, плескать на неё горстями воду. Мимоидущие граждане удивлялись раннему не по сезону (март всё-таки!) купанию собаки, но, принюхавшись, кажется, начинали о чём-то догадываться. Кое-как отмыла её, но запах никуда не делся. Так мы и шли до дома, и люди с недоумением провожали нас взглядами, не понимая, от кого из нас троих так воняет.
Дома вымыла эту дурку полностью 3 раза: хозяйственным мылом и 2 раза собачьим шампунем, и всё равно запах преследует.
К чести Торяна надо заметить, что он во время происшествия вёл себя очень разумно и, похоже, даже осудил такие Бонькины выходки: когда она, вся такая ошанеленная, напрыгивала на него, приглашая поиграть, Торян отворачивался, и во взгляде его читалась брезгливость»
