...Мой первый рабочий день на телевидении был совсем не похож на то, что показывали в сериале про тележурналистов.
С утра я пораньше встала, тщательно собралась и поскакала на новую работу, предвкушая настоящие приключения.
Однако дверь оказалась закрытой!
Я посмотрела на часы - двадцать минут девятого, вроде, не рано. Рабочий день начинается в восемь тридцать. Странно...
Минут пятнадцать я терпеливо топталась у закрытой двери, потом пошла нарезать круги вокруг здания. В какой момент дверь открыли, я не заметила. Просто после очередного круга подошла и дёрнула на автомате - она поддалась.
Обычно я приходила сюда во второй половине дня, чтобы навести порядок. Сегодня же я вошла в качестве телекорреспондента, на равных со всеми, кто здесь трудится.
Шеф-редактор Светлана (здесь все друг друга звали только по именам!) была на месте в своём кабинете, и я поспешила к ней отметиться о своём приходе.
- О! Привет! Ты уже здесь? Пойдём, я покажу тебе твоё рабочее место.
И мы прошли в кабинет журналистов - на двери висела табличка "Корреспонденты".
- Вот твой стол. Располагайся. Место тебе знакомо, так что показывать ничего не буду. Жди, когда все придут, соберёмся на планёрку.
"Все" - это три тележурналиста (Виолета, дамочка слегка за сорок, моя ровесница-неформалка Лариса и популярный в городе журналист газеты, почему-то перебазировавшийся на телевидение), три оператора и один видеоинженер.
С женщинами я неплохо общалась, пока работала уборщицей. Мужская половина коллектива оказывала дежурные знаки внимания. Мне казалось, трудностей не будет.
Ошибалась!
Коллектив из восьми человек, сплотившихся за короткое время становления телерадиовещания, не желал принимать чужака со стороны. А уж тем более - вчерашнюю уборщицу!
Планёрка началась через час после того, как все собрались.
Светлана прошлась по каждому сотруднику, делала какие-то замечания, раздавала указания...
Дошла очередь и до меня.
Светлана картинно вздохнула.
- Так. У нас новый сотрудник, как вы уже догадались... Даже не новый, а скорее старый. Но чего от него ждать, пока неясно...
Мне стало обидно!
В моём присутствии говорили обо мне в третьем лице. Краска залила лицо, слёзы вот-вот готовы были брызнуть из глаз.
Виолета заметила моё состояние и вдруг пришла мне на помощь. Как мне тогда показалось...
- Свет, а чего ждать-то? Давай, я свою тему ей отдам. Пусть сделает сюжет на завтрашний выпуск.
Все зашевелились, на лицах появились ухмылки.
- А давай! - согласилась шеф-редактор. - Значит, в одиннадцать часов будет машина, поедешь делать сюжет про юного шахматиста. Сначала к нему домой, там отсниметесь, возьмёшь интервью у мальчика, у родителей. Потом поедете в шахматный клуб. Кто будет снимать?
Это она к операторам. Ни один из трёх желания не выказал.
- Хорошо. Юра, поедешь с ней.
И планёрка закончилась. Мы потянулись к выходу.
Я села за свой рабочий стол. Журналисты ушли в курилку. Оператор Юра вошёл в кабинет, держа в руках чемодан с видеокамерой и сложенный штатив.
- Выезжаем через двадцать минут. Иди к Шурику за микрофоном. Он тебе подберёт что-нибудь.
Видеоинженер подобрал мне проводной микрофон и вручил на ответственное хранение. Заявив, что у каждого корреспондента свой именной микрофон, а я пока поработаю с дежурным.
Тут вдруг я осознала, что меня, словно слепого щенка, цинично бросают в воду и наблюдают, выплыву я или нет.
Подошла к Виолете, спросила, как работать.
- Да проще простого, - фыркнула она, - прибываешь на место, берёшь интервью в героя, у его родственников, потом оператор наснимает картинки. Поедете в клуб, там интервью с тренером, с его приятелями... В общем, сориентируешься.
Как всё легко! Ага...
**************
В общем, не считая того, что интервью я брать вообще не умела и заикалась перед каждым вопросом, материал был снят.
- Иди отсматривай снятое, а потом пиши текст. Ты, говорят, гениальные тексты пишешь - вот и посмотрим, - сказала мне по возвращении Светлана.
Видеоинженер Вадик поставил кассету, показал кнопки "Стоп" и "Воспроизведение" и удалился. Я же просмотрела всё, что мы сняли. Кнопки мне не понадобились. Пошла писать текст.
Через полчаса Светлана морщилась над моими рукописями.
- Много текста! Слишком монолитно. Не раскрыт образ шахматиста. И где у тебя синхроны? Ты ни один не включила в текст. Ты вообще брала интервью?
В итоге я была отправлена к Виолете, которая должна была объяснить мне, как структурировать тексты для телерепортажа.
Н-да... Всё было совсем не так легко, как казалось с самого начала.
К вечеру заявился главный шеф с проверкой, как трудятся "молодые кадры". Света демонстративно закатывала глаза, пожимала плечами и громко сетовала на нехватку времени, которое теперь ещё и на обучение "молодых кадров" приходится тратить.
- Ну, ничего, не ворчи, - весело ответствовал ей главный, - все когда-то начинали. Научится.
После его ухода фраза "навязали нам блатную" прозвучала несколько раз.
Из чего я сделала вывод, что совсем не гожусь для этой работы. И зачем главный меня сюда перевёл? Работала бы себе и дальше уборщицей, мыла бы полы здесь же, зато никто не унижал...
- Иди домой, почитай, что ли, книжки какие-нибудь про телерепортажы... Я не знаю... Ну, учись как-то! - Света явно спешила избавиться от моего присутствия. Потому что на часах было пять вечера, а телевизионщики обычно раньше восьми не расходились.
Неожиданно меня поддержала Лариса.
- Свет, ну чего ты её, как кутёнка, швырнула сразу на новостной блок. Откуда ей знать, как сюжет делается. Пусть пока информашки собирает и обрабатывает. И с нами помотается, поучится. Пару сюжетов прокатает, научится.
Света махнула рукой - мол, делайте что хотите.
- Завтра с утра не приходи, - заявила мне Лариса. - Подходи к десяти, поедем со мной на юбилей городского дома культуры. Посмотришь, как работать надо.
...Домой я брела совсем не в том настроении, в каком утром спешила на новую работу. Честно говоря, хотелось плакать.
Возле подъезда одиноко сидел котёнок. Крошечный, с толстыми лапками и куцым хвостиком. Он был до такой степени грязным, что определить окрас шёрстки было невозможно.
- Ты чей, малыш? - я остановилась рядом с ним.
- Да ничей он, - послышался позади голос соседки со второго этажа. - Ребятишки притащили то ли с помойки, то ли с дороги. Играли с ним во дворе весь день, а под вечер по очереди родителей упрашивали себе оставить. Да не упросил никто, видать. Так и бросили бедолагу.
Ну вот. Пройти мимо бездомыша я не могла. Собаки, машины, да мало ли что ещё! Погибнет, кроха. Ему месяц-то есть ли?
В общем, первый неудачный трудовой день завершился хлопотным вечером - котёнка я отмывала долго, он пищал и пытался вырваться, разевал ротик и жмурил глазки. В итоге после нескольких смываний выяснилось, что котёнок чисто белого окраса.
Потом мы долго сушились в полотенцах, котёнок продолжал пищать, но уже тише и реже. Наверно, кончались силы. И только когда он полностью высох, я поставила его перед блюдцем с тёплым молоком.
- Кушай, малыш, кушай.
Котёнок ткнулся носом в молоко и сразу начал активно лакать. Молоко разбрызгивалось и попадало на усики, но малыш продолжал жадно есть.
Когда блюдце опустело, я выложила на него отварное яйцо, покрошив его помельче. Голодяй слопал всё до последней крошечки.
- Куда в тебя всё вмещается-то? - удивилась я, глядя на белого пушистика.
Котёнок попытался вылизать лапку, но не удержался и упал на бок. Вставать не пожелал - задрых прямо рядом с блюдцем.
Я взяла его на руки и понесла в комнату - посмотрю телевизор, пока он спит. Заодно подумаю над тем, как его назвать.
В общем, перемены в моей жизни продолжались.