В недавнем исследовании изучались данные людей, выживших после теракта 2011 года на острове Утойя.
«Во время этой террористической атаки, находясь в смертельной опасности, многие молодые люди стали свидетелями насильственной смерти близких, — рассказывает автор исследования Кристин Алве Глэд, клинический психолог и исследователь Норвежского центра изучения насилия и травматического стресса. — Когда мужчина, одетый как полицейский, прибыл на небольшой остров и начал стрелять. Всего в результате теракта в Утойе погибло 69 человек».
Специалисты пригласили всех 490 выживших в бойне для участия в трехэтапном исследовании сложных реакций горя и симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Окончательная выборка состояла из 275 выживших, которые потеряли члена семьи, партнера или близкого друга в результате теракта. Медицинский персонал провел личные интервью с участниками через 4-5 месяцев, 14-15 месяцев и 30-32 месяца после нападения.
«Мы знаем, что горе — это нормальная реакция на потерю близкого человека, — говорит Кристин Глэд. — Однако, в то время как большинство людей ощущают, что их стресс, связанный с тяжелой утратой, со временем уменьшается, травматическая утрата (например, смерть человека в результате теракта) может привести к интенсивным и стойким психологическим реакциям, таким как симптомы ПТСР и «осложненное горе».
Ключевой отличительной чертой ПТСР является страх, а отличительной чертой «осложненного горя» — постоянная сильная тоска и печаль, обычно сопровождаемая настойчивыми мыслями или образами умершего. Многие также не способны принять болезненную реальность после смерти человека.
«Знание о временной связи между сложными реакциями на горе и симптомами ПТСР может иметь важное значение для клиницистов, работающих с людьми, переживших тяжелую утрату», — отмечает Глэд. По словам эксперта, это может помочь специалистам разрабатывать эффективные стратегии лечения.