За тридевять земель не ходи!
Попусту снеговины не борозди!
Павел Просинец повернул.
Павел дня почерпнул.
Рожденного в этот день из дома тянет. «И куда тебя ни свет-ни заря несет!- порой сердится бабонька. - Еще и печь не скутана, и скотина не поена-не кормлена!» А он ведрами брякает: «За водой собрался!» «И то дело!» согласится бабонька. Ей надо бы чугуны с водой в устье печи поставить, пока не протопилась. Снести и корове и поросенку теплого питья. В лохани воды и вправду – наполовину убыло. Уйдет мужик. Ждать-пождать – как сквозь землю провалился. «Уж такой народился в этот день! – вздохнет старуха-мать - не оторвать его от воли. Все так и будет!.. У него глаза на мир по другому открыты!..» А когда мужик придет с водой, так бабонька головой покачает: «Ну, и где ты пропадал?.. Он ушаты с водой поставит у дверей и скажет: «Родная, да вот – я тебе дня почерпнул! Вот – вода-то какая просветленная!» Тут бы на части мужика разорвать, да нет, вдруг так случается – заря в окна прыснет светом несказанным. Павел-то и вправду дня почерпнул! И впрямь ведь, день-то вот, зиму отгоняет! Порой бабоньке за хозяйством некогда вокруг посмотреть, красоте природы подивиться. А рожденному в этот день – ему бы под небом подольше постоять, походить бы по занесенным снегом тропам.
Матушка под подушку рожденному на день Павла клала льняную кудель, чтобы тяготу к дому обрел. Льняная кудель – она не дает разорваться узам родства.