(Цикл статей к 350 летию Петра I.)
"Вперёд флотилия несётся -
Приятен ветер парусам.
«Журнал движения» ведётся
О том по дням и по часам.
В него заносит писарь главный
Царя и свиты подвиг славный,
Стараясь, суть не упустить
И нужным словом угодить.
Не знаю, есть ли в том журнале,
Хоть строчкой, запись про закат;
О том, что Дон людьми богат,
О песнях – думаю: едва ли.
А я вот в памяти храню
Как вечер шёл на смену дню.
Тот дух, что на Дону поныне
Исходит от емшан - травы,
От горькой в серебре полыни,
Друзья мои, а знали ль вы?
Дон, степь и берег утомлённый
Окутал воздух раскалённый;
Сплетают запахи в венец
Полынь, ромашка да чабрец.
Всю ширь оранжевым закатом
Окрасил уходящий день
И на востоке ночи тень
Крадётся в мареве покатом.
Стихает ветер, парус сник
Казак устал писать в дневник.
К нему тихонько царь подходит,
Глядит в дневник через плечо,
Что Пётр старательно выводит,
И восклицает горячо: -
«Я вижу – ты писать умеешь!
Слова и дело разумеешь!»
Царь улыбнулся и слегка
Дивится знаньям казака.
«Ты пишешь: мы прошли Раздоры…
Вон тот казачий городок,
Где в Дон впадающий приток
Выносит волны на просторы?»
Встал Пётр, к царю оборотясь,
И молвил, к борту наклонясь:
«Мы не разбойники-бродяги
Без роду, веры, без корней;
Мы не бездомные дворняги;
Мы, казаки, из тех людей,
Что жили на Дону веками
И стали зваться казаками
От скифско-эллинских племён,
Сармато-греческих времён.
Из песен, из былин-рассказов
Мы знаем: наша сторона –
От моря вдоль реки. Она
Звалась всегда «землёю азов».
От Аз и Саков в старину
Пошло казачество в страну.
Теперь, что знаю про Раздоры:
В том месте Северский Донец,
Пройдя сквозь Гребенские горы,
Пробился к Дону, наконец.
Сошлись там казаки-гребнёвцы;
Ермак и с ним его азовцы
Решать – как им вести дела,
Но разругались «добела»!
Увёл Андрей на левый берег
Друзей гребенских и был рад
Нести казачества уклад
На Маныч, Куму и на Терек.
Ну, а Ермак подался вширь:
На Дон, на Волгу и в Сибирь». (из моего романа "Переволока")