Мне тем летом было четырнадцать, и мы с мамой отдыхали в Адлере.
Двигались мы в основном перебежками от одного фотографа с обезьянами-попугаями-удавами до другого с аналогичным набором. Фотографы эти набрасывались на отдыхающих, параллельно разматывая удавов со своей шеи и наматывая их на шею несчастной жертвы. Тех, кто уходил от Сциллы, добивала, как водится, Харибда.
Но я нашла выход. В номере вечером и после завтрака я репетировала фразу, которой я их обезоружу. И это… это работало!
Едва завидя на горизонте фотографа, я сглатывала, прочищала горло и на малейшие его поползновения, выпаливала, как из пулемёта:
- Вследствие неимения должного настроя от фотосессии сочту необходимым отказаться!
Очень быстро. Некогда думать, некогда делать звукобуквенный и синтаксические разборы. Не в школе! На войне как на войне!
«Вследствие неимения должного…», - и я уже на другом конце набережной.
К концу первой недели нашего отдыха первый шок у фотографов слегка прошёл, и я стала героиней местного фольклора:
- Это она? Она! Что она говорит? Фото с животными! Фото с животными! Обезьяна попугая – вот компания какая! Мадам, фото!
- Мадмуазель. Вследствие неимения должного настроя от фотосессии сочту необходимым отказаться.
- Сеньора, фото!
- Сеньорита. Вследствие неимения должного…
И тут парень-фотограф как схватит меня за руку, как припрёт к стенке.
- А-а-а-ай! Отпустите! Отпустите! Больно!
Он испугался, отпустил.
- С ума сошли! – я потёрла запястье под браслетом из ракушек.
Он внезапно дружелюбно сверкнул из-под белой панамы белыми зубами:
- Скажи, что ты всё время говоришь? Просто интересно. У тебя настройки плохие? Да я тебя своим фотоаппаратом сделаю!
А ещё каждый вечер, как на работу, мы выходили на променад. Одна половина отдыхающих шествовала навстречу другой. И всё горело, и сверкало, и продавалось, и покупалось. Палатки, как пасти венериной мухоловки, заманивали отдыхающих каждая своей музыкой. Музыка была главным оружием в этой борьбе за выживание. Плейлисты оставались неизменны.
Слова одной песни просто заставляли меня гореть со стыда:
«Хочу я замуж, замуж хочу.
Да ты не бойся, я всё оплачу.
Надену белое платье, пойду танцевать.
А ты, противный, всё зовёшь в крова-а-ать».
Я просто провалиться сквозь землю хотела, когда это слышала. Спасало только, что в соседней палатке играла уже совсем другая музыка. Но на обратном пути…
«Надену белое платье, пойду танцевать.
А ты, противный…»
- Мама! А в этом тире уже совсем другие призы, не как мы видели там!
- Наверное… А давай я тебя у фонтана сфотографирую!
***
Когда мы вернулись из Адлера, я сразу сделалась очень занятая. Не успел высохнуть мой немного заплесневевший в чемодане купальник, я уже вовсю строчила в «Ромашкинские вести» статью о нашем отдыхе, которую потом переименовали в «Не нужен мне берег турецкий…».
- Журналистика – это вообще, по-моему, самая противная профессия, - сказал дядя Володя, едва увидев в свежем номере фото адлерского заката.
Ещё тем летом я подтягивала по английскому внучку маминой начальницы, Валентины Алексеевны. Два раза в неделю бегала на частный сектор, к ним на дачу.
- Ну вот, Ир, вы с мамой съездили, отдохнули немножко, а мы с Анютой пока тут все твои неправильные глаголы повторили, - провожала меня после занятия Валентина Алексеевна. - Все вот эти, что вы писали с ней. Говорю: «Давай, садись, и бабушка тоже немножко чего-то вспомнит». Сама же видишь, что лучше Анюта стала, побойчее. …А как отдохнула-то?
- Хорошо. Но под конец уже устала немного, по Ромашкино соскучилась.
- А народу там много?
- Ой! Много! Да сейчас я вам покажу, - я вытащила телефон. – Так, вот по этой дорожке мы шли к морю… Это наш корпус… А вот так мы каждый вечер гуляли.
- Ой, какая толпа! Боже! Это видео, да? – и Валентина Алексеевна как нажмёт. – Детей много… Ой, какие малявочки…
И вдруг откуда-то издалека, плавно нарастая, из динамиков понеслось:
«…елое платье, пойду танцевать,
А ты противный…».
- Валентина Алексеевна, Валентина Алексеевна! Давайте я вам покажу тир! Я там львёнка выиграла!
- Какая неправдоподобная песня! Да если бы «в кровать»! В основном всё клубнику полоть и картошку копать…
Ещё у меня есть: "Когда за третьим?" Входную дверь я теперь проверяю по пятьсот раз"
"Плохой "хороший мальчик". Как наш учитель изо сбежал из школы не с пустыми руками"