Получив с коллегой по работе отгул, мы решили отправиться на выходные на водохранилище. Поездка предстояла неблизкая, поэтому выехали мы затемно. Судя по прогнозу, погода не особо благоприятствовала рыбалке: мороз минус 10, ветер 8 м/с с порывами до 22 м/с. От мороза и ветра мы планировали укрыться в палатке. Иначе от замерзания не спасет ни один костюм.
Как оказалось, такая мысль пришла в голову не только нам. Еще на подъезде мы заметили с моста ряд палаток на льду, как около берега, так и по центру водоема.
К точке лова пришлось двигаться около километра, так как мы решили остановиться на русле. Ориентиром служили уже выставленные в ряд палатки.
Однако настораживало то, что большинство рыбаков не сидели в палатках, а ловили по периметру, бегая в палатки, чтобы отогреться. Точное место остановки было выбрано между сидевшими под открытым небом и укрывшимися в палатках рыболовами. Недалеко от нашей локации виднелся небольшой островок, перед которым русло уходило вправо. На этом повороте, видимо, и сидели рыбаки. Определившись с местом, мы пробурили три лунки, на которые предстояло поставить палатку.
Выставлять палатку на ветру было непросто. Мало того, что нужно было попасть вырезом в дне на пробуренные лунки, так еще и порывы ветра сносили и разворачивали ее, не давая забить колышки. Не менее получаса мы возились на ветру, пришлось попотеть, но одновременно и основательно замерзнуть.
Следующим этапом было закармливание точки. Двенадцатиметровая глубина не оставляла других вариантов закорма кроме как самосвалом.
Иначе основная часть прикормки была бы рассеяна по дну в диаметре десяти метров, и собрать под лункой рыбы было бы просто невозможно. Два пакета зимней лещовой прикормки с добавлением небольшого количества кормового мотыля отправились на дно. Можно было выставлять удочки.
Поскольку глубина была приличная, а целью рыбалки был лещ, я использовал крупные вольфрамовые мормышки. Ловить предстояло на поплавочные удочки, что позволяло при необходимости пользоваться катушкой. Я нанизывал большой пучок мотыля из шести или семи червячков на каждый крючок для отсеивания мелочи. После прикармливания примерно час лунки молчали. За это время мы надышали в палатке и согрелись чаем. Только после этого на точку начала становиться рыба. Это был мелкий подлещ.
Забирать с собой такую рыбу нельзя, потому что ее длина вдвое меньше допустимого размера. Приходилось топить малышей с просьбами позвать родителей.
Время шло, а рыба нормальных размеров не клевала. Я переставлял удочку с лунки на лунку. Напарник вышел из палатки в надежде поймать хоть что-то в поисковом режиме. Но удача была не на нашей стороне. На прикормке стоял малек, за пределами палатки не клевало вовсе.
Мой поплавок изредка всплывал в лунке, поскольку в начальном положении он был слегка притоплен, так как лещ в основном клюет на поднятие. Но назвать происходящее активным клевом было сложно. Проведя в таком режиме полдня, я тоже вышел из палатки с балалайкой в надежде поймать хоть что-то на кивок.
Порывами ветра сносило леску, сдувало вещи со льда, заметало лунки, которых вокруг палатки было пробурено не менее десятка. Тем не менее, каждый раз приходилось их заново искать под наметами снега. В итоге режим нашей ловли стал аналогичен режиму рыбаков-соседей: десять минут ловим вокруг палатки, десять минут отогреваемся внутри нее. Но результата не было. К вечеру в нашем активе было две плотвы и два товарных леща на двоих.
Чай закончился преждевременно, согреваться было больше нечем. Пора было заканчивать приключение и идти к машине. Предстояло прошагать еще километр по льду под колючим ветром. Согрелись мы только в машине, проехав километров пятьдесят. Рыбалка оказалась провальной, что часто бывает в глухозимье. Нужно ждать оттепель и повторять поездку заново.
НХНЧ.
С.Ширяев