Выделяя участки под строительство, местные власти в первую очередь руководствуются получением прибыли, а не теми проблемами, с которыми могут столкнуться люди. История моей семьи – наглядное тому подтверждение.
Каждый переезд сродни пожару – известная в народе поговорка. Когда в 2007 году перед моей семьей встал вопрос о смене места жилья в связи с предстоящим закрытием Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, мы с женой приняли решение переехать в Иркутск. Байкальск – типичный представитель моногородов, найти там работу в перспективе не представлялось возможным.
На руках были деньги после продажи нашей байкальской недвижимости. Их могло хватить либо на плохую двухкомнатную квартиру, либо на строительство частного дома. Мы предпочли второй вариант, поскольку надо было думать еще о комфортном проживании наших дочерей.
После долгих поездок и мучений, связанных с выбором, где строиться, мы решили обосноваться в селе Хомутово, в 15 километрах от Иркутска. Здесь шла массовая застройка. В воздухе буквально витал запах энергии людей, готовых преодолеть все трудности, связанные с возведением собственных домов. Каждый год по 10 новых улиц возникало в селе!
Воодушевившись всеобщим порывом, мы в течение полугода построили наш дом! Конечно, были проблемы с подрядчиком, рабочими, погодой, которая задерживала строительство. Но все это лишь укрепляло наше желание быстрее достичь своей цели. Заселились мы в декабре 2007 года.
На бытовые трудности, связанные с отсутствием нормальной лестницы между первым и вторым этажом, мы не обращали внимания. Жена до сих пор со смехом вспоминает, как она по трапповой лестнице забиралась наверх, держа в руках сковородку с ужином. Дело в том, что на первом этаже по углам еще можно было увидеть иней.
Душу грело ожидание весеннего теплого солнца. Долгими вечерами мы мечтали, как будем планировать участок под огород, где у нас будут расти кусты смородины, стоять теплицы. Благодаря этим надеждам мы пережили зиму.
Наступление весны сопровождалось эмоциями, которые наша семья совсем не ожидала. Вместо радости мы с женой испытали чувство наступающей катастрофы, когда увидели поток воды, стремительно бегущий в нашем направлении. С каждой минутой потоп становился все больше. Уже практически весь участок был затоплен, вода подступила к самому дому. На образовавшемся водоёме с восторгом на плотах плавали местные ребятишки.
Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Каждый человек, перенесший наводнение, помнит тот ужас, который он испытывает при виде неподвластной водной стихии. Рассказы наших властей о быстрой помощи часто оказываются просто словами.
Как позже выяснилось, это талые воды со всех окрестностей каждый год уходили в местную речку как раз по нашей улице. Местные власти знали это и, тем не менее, продолжали выделять участки.
Вода через несколько дней ушла, но «осадочек» в душе и ощущение беспомощности остались. На следующий год история повторилась. Весна, наводнение, ужас.
Теперь мы с соседями поняли, что местная администрация ничего не собирается предпринимать, чтобы защитить наши дома от разрушения. На третий год, не дожидаясь весны, мы написали коллективное обращение и просьбу, решить вопрос с отводом талых вод в другом направлении, местный ландшафт это легко позволял сделать.
Власти Хомутово игнорировали наше письмо до тех пор, пока мы не начали отправлять его в МЧС Иркутска, затем МЧС России и, наконец, в администрацию Президента.
Услышав рев тяжелой техники, все наши соседи выбежали на улицу. Бульдозеры буквально в течение дня построили защитную дамбу. Весной мы подозрительно смотрели в ее сторону – выдержит или нет. Это была первая по-настоящему счастливая весна, которую не омрачило наводнение.
Вскоре пришел ответ от местной администрации о решении нашего вопроса, но почему это происходило так долго, нам никто не ответил.