В прежние времена кожные паразиты были настоящим бедствием. В первобытную эпоху для их устранения достаточно было сбрить с тела волосы, что, пусть и ненадолго, но помогало.
В Средние же века, когда человечество навешало на себя всё, что только могло, при том, что с гигиеной было туго, вши и блохи стали нестерпимыми. Пришлось изыскивать средства борьбы с ними.
Одним из самых экстравагантных средств стала блохоловка, порой превращающаяся в настоящий шедевр.
Если поначалу о паразитах думали только в контексте борьбы с ними, то в эпоху барокко, Европа стала смотреть на блох под несколько иным углом.
Блохи вошли в своеобразную моду. Дело в том, что это насекомое не может причинить столько хлопот, как вошь, ибо не в состоянии прокусить человеческую кожу.
Однако, как говорил Сталин, «попытка – не пытка». Поэтому залетные блохи не оставляли попыток напиться крови вершины эволюции/образа и подобья божьего, что причиняло последнему болевые ощущения.
В общем, на грязных немытых телах аристократов вши были коренными обитателями, которых, как и прочее природное население, никто и в грош не ставил, а вот блохи были достаточно экзотичным животным, которое к тому же и изловить, в силу его прыгучести, было куда сложнее.
Поэтому был придуман капкан для этих легкоатлетов насекомьего мира, названный блохоловкой. Обычно это была небольшая коробочка с крохотными прорезями, которую носили на теле.
Сами насекомые вызывали определенный интерес, и отдельные оригиналы их коллекционировали, а к XVII веку европейские мужчины считали писком моды носить при себе блоху, выслеженную и заарканенную на теле дамы сердца.
Потом зверя высаживали в специальную крохотную клетку, которая нередко представляла собой настоящее произведение искусства.
Сие место заточения следовало носить на своем теле, подобно медальону, чтобы блоха «пила кровь», как напоминание о большой любви!
Росту блошиной популяции в непосредственной близости от тела способствовала и мода на парики. Первыми запаршивели женщины, ибо именно они первыми оценили все прелести и удобства париков.
Увы, если поначалу они были относительно простыми, то позже, по мере усложнения причесок, парики становились все более вычурными, для чего требовались закрепляющие средства.
В качестве такового очень часто использовался бараний жир, который пришелся блохам по вкусу. Блох становилось все больше, отчего спрос на блохоловки возрос.
Делать их стали не только из драгоценных металлов, но и из слоновой кости. Очень часто они имели форму решетчатого яйца с колечком, на которое они подвешивались к цепочке.
Но матерое животное не хотело идти в заточение добровольно. Поэтому пришлось изобрести приманку, чтобы облегчить этот процесс.
Обычно в качестве таковой использовали небольшой тряпичный тампончик, пропитанный кровью, мёдом, смолой или духами, которые, по замыслу ловцов должны, были непременно привлечь кровососа.
Правда, наличие меда должно было привести к тому, что насекомое просто прилипало к нему. Носили сей капкан не только в зоне декольте, где надо полагать проскакивала то одна, то другая блоха, но и под париками, и практически где угодно.
Со временем блохоловки стали статусным предметом, и появляться без них в приличном обществе стало зазорным.
Изящными коробочками стали играть, крутить в холеных пальцах, одновременно демонстрируя и дороговизну самого предмета, и белизну кожи, если таковая имелась, и дорогие перстни другим дамам на зависть.
Вот только вероятность попадания блох в одну маленькую коробочку была ничтожно мала. Нужны были более серьёзные средства.
Таковым стал мех, на который блохи сбегались охотнее. А поскольку они предпочитали тонкую и шелковистую шерсть, женщины замерли от восторга, внезапно осознав, какие потрясающие перспективы обещает им Блошиная война, и у корней каких обольстительных модных трендов Судьба уготовила стоять блохам!
Сразу же пошел спрос на мех горностаев, лесных хорьков и соболей, которых экспортировали из России, которая тем самым спасала запаршивевшую Европу.
Меховыми блохоловками пользовались лица обоих полов, и они были такой же частью имущества, как и полотенца или простыни.
Естественно, этот и без того дорогой предмет старались украсить дополнительно. Особенно роскошно смотрелись шкурки зверьков, которым приделывали золотые лапы и головы, разумеется, богато инкрустированные.
Глядя на такое сокровище, многие готовы были бы подселить себе блох добровольно – лишь бы иметь возможность поносить на себе подобное.
Помимо «мёртвого» варианта, существовал еще и «живой», предполагавший наличие ручного зверька. Таковыми могли быть ручные собачки (вариант для бедных) или же фретки (домашние хорьки) и горностаи.
Кстати, на знаменитом портрете Леонардо «Дама с горностаем» на руках у женщины запечатлена именно фретка, а не горностай. В моду такие живые блохоловы вошли где-то в XVI веке.
Но долго они не продержались ввиду низкой эффективности. На живого зверя блохи не только эмигрировали: они были склонны совершать и обратные миграции.
К тому же «мёртвый» мех, как ни крути, можно было вытряси, и даже окунуть в кипяток, а с любимцем-питомцем так не поступишь!
Хотя, кто там знает этих гуманных европейцев? – Их вечно, то в одну крайность бросит, то в другую.
Но, если в Средневековье меховые блохоловки предпочитали носить на руке или накидывать на одно плечо, то к XIX веку они переместились ближе к шее, ибо даже в эпоху Наполеона и Пушкина, вши и блохи терзали прекрасных дам нещадно.
Тем более что французы мытье к тому времени так и не освоили, что можно увидеть в письмах Наполеона своей жене Жозефине, которой он советовал лучше беречь здоровье и реже мыться.
В итоге пошла мода на горжетки и меховые колье. Правда, функциональное значение они сохраняли недолго, ибо вскоре произошло чудо, и Европа таки помылась!
Далее произошло второе чудо – она поняла, что мыться нужно регулярно!
Насекомым пришлось несладко, а потом, выражаясь языком Г. Стерлигова, «всякие колдуны-ученые» напридумывали средств борьбы с блохами и вшами, итогом чего стала потеря проблемой своей актуальности.
Однако эстетическое значение горжетки сохраняли вплоть до середины ХХ века, когда уже никто и не помнил о том, с какой целью был придуман этот статусный элемент гардероба.
А, может, делали вид, что не помнят?