Светлана Григорьевна традиции чтила, надо в Григорьев день доброе дело сделать, значит, будет делать, вот только как понять, какое дело по-настоящему доброе?
7 февраля — Григорьев день
Еще накануне она долго не могла уснуть, все размышляла о предстоящем дне, все думала, куда бы приложить усилия. С утра пораньше прошлась по соседкам, обсудили новости дома, особенно непутевую Аньку, живущую на первом этаже.
— У Аньки-то опять новый муж, да вон он, смотри, — Клавдия Петровна показывала пальцем в окно на новый дорогой автомобиль, припаркованный у их подъезда, - его машина, скоро выйдет. И куда только мужики смотрят?
— Ну мне пора, — засобиралась Светлана Григорьевна, натягивая растоптанные сапоги.
С новым мужем Аньки она столкнулась у подъездной двери.
— Это ты что ли к Аньке переехал из тридцать девятой?
Мужчина смотрел непонимающими глазами.
— Сынок, беги ты от нее, это я тебе как мать говорю, у меня у самой сынки твои ровесники, непутевая эта Анька, вот увидишь.
Заслышав стук каблучков, женщина поспешила ретироваться, с Анькой ей встречаться совсем не хотелось.
В автобусе Светлане Григорьевной повезло, протиснувшись мимо неуклюжих старух, она заняла место у окна. Молодой человек, сидевший напротив, уткнулся в телефон.
— Сынок, — тронула она его за рукав, — ты бы поменьше смотрел в экран-то свой, зрение ведь портится. Посмотри вокруг, — махнула она рукой за мутное стекло, — красота-то какая.
Молодой человек поднял на нее непонимающий взгляд, а потом снова уставился в мобильную игрушку.
— Совсем себя не жалеют, — заговорила она с пожилой женщиной, сидевшей рядом.
— И не говорите, — радостно поддержала та, — молодежь пошла, одни наркоманы.
— Да совести у них нет, — поддержали сзади, — бездельники, шли бы к станку работать.
Молодой человек ретировался, на его место сел представительный мужчина-пенсионер.
— Не понять мне их, губы надуют, брови нарисуют и мечтают об олигархах, — сказала Светлана Григорьевна, вспомнив о женах сыновей.
— А парни, видели современную моду? – поддержал ее мужчина, все больше казавшийся ей импозантным, — штанишки эти короткие, щиколотки голые, а шапки, шапки, как у клоунов.
Она не успела ответить, объявили ее остановку.
Старшая сноха Нина должна была уже вернуться со смены и отвести Максимку в садик, но ее все не было.
— И где ее только носит? – бурчала Светлана Григорьевна, ежась от холодного ветра.
— Давно ждете? – Нина показалась на подъездной дорожке, в руках она несла два больших пакета.
— Да минут двадцать уже, в магазин ходила?
— В магазин, завтра опять на работу, сменщица заболела.
— Это ты зря, всех денег не заработать, а семья заброшена. Вот, посмотри, тут и пыль у тебя, — провела свекровь пальцем по кромке шкафа.
— Не успеваю ничего.
— Да что вам теперь успевать-то: вещи в машинку, посуду в машинку, с пылесосом пробежалась, тряпочкой махнула – и чисто!
— Чай будете?
— И не только чай, время-то к обеду.
Выходя от снохи, Светлана Григорьевна с удовлетворением подумала, что копилка ее добрых дел пополнилась еще одним. «Кому их учить-то, если не свекрови».
В магазине у дома она заметила, что ценник на молоко не сменили. Светлана Григорьевна достала телефон и вызвала из записной книжки заветный номер.
— Да, да, на Соборной. Проверьте их, пожалуйста.
Вечер прошел тихо, женщина дремала под телевизионные баталии, изредка открывая глаза от самых ярых криков. В десять часов, выпив кефир, она отправилась в постель. Заснула Светлана Григорьевна быстро, ее совесть была тиха и спокойна.
*******************
Специально для Журнала Calend.ru — Елена Гвозденко
Подпишитесь на новые статьи на канале Calend.ru в Яндекс.Дзен