Двадцатый год. Где-то в болотах западной Сибири.
Обычная полуавтономная экспедиция. Русло реки высохло, и любая приличная лодка скребла там днищем, грозя застрять. Руководству пришлось завозить припасы через дорогу, которая тоже затапливалась, была очень длинной и там ещё пост стоял. Соответственно, завозить алкоголь было нельзя - нефтяное месторождение всё-таки. А бухать тогда хотелось! Житие в лесу почему-то подталкивает к небольшому алкоголизму (а кому-то и большому, даже огромному), и мы искали способ закупить алкоголь. Заказать через лагерь разведчиков сразу отметалась - их начальник считал меня террористом и нехорошим человеком. И оставалось одно - идти пешком. Была одна тайная тропа. Но не в Мордор, а к нефтяным кустам, через дороги которого можно было прийти к небольшому селу с магазинами. Да и не тропа, а зимник, который более-менее проходим, соответственно, зимой.
Работа у нас была сдельная, поэтому накопав больше нормы, мы отпросились в четверг. Куда и зачем скрывать не стали, но нас попросили не называться археологами если схватят. Кто мы? Я и Игорь. Игорь — это отдельная песня. Мы с ним познакомились в экспедиции в 16 году, он воспроизводил впечатление зомби, постоянно матерился однообразными матами и это заменяло ему речь. “Игорь, жрать будешь?”, “Ебааать( да)”. “Игорь, иди копай”, “Бляяя (иду копать)”. Нам удалось даже вместе поработать в Корее. Один из эпизодов: Нас отправили на стройку где-то на отшибе, почти в лесу. И бригадир, подошедший к Игорю (это была его ошибка, надо было ко мне обратиться), с просьбой, что-то там перенести или ещё чёт сделать, со временем перестал говорить членораздельно. Сначала он орал на него, но, когда понял, что бесполезно, стал мыкать или экать. Даже когда я подошёл к нему и сказал, что могу немного понимать корейский по работе, он все равно продолжал мычать. Типа, показывал на доски, мыкал и показывал куда их отнести, и снова мыкал. Еще, когда Игорь работал на море, корейцы его прозвали «Иго, 이것 », что на корейском означает «Это» или «Оно». На самом деле, Игорь нормально говорил, просто много мата и странная речь с уральским оттенком, где слова растягиваются. Плюс, он был растерянный, постоянно всё терял и забывал. Как он выжил на службе в военной разведке, я хуй знает. Но я помню, как он советовал взять мне биткоины, когда работали в Корее, типа взлетят. Я не очень верил в это, а зря. Сейчас бы раз в 10 был богаче.
Напарник, короче, дай боже. Идти предстояло далеко, у Игоря болел палец с вросшим ногтем, но я не придал этому значения. Выдвинулись после обеда, так как не хотели, чтобы нам начальство придумало или учинило препятствия на следующий день. Предупредили в один день, что хотим выйти, когда не сказали, а когда получили добро - ушли. Сразу за лагерем оказались медвежьи следы и потом ещё и ещё. Шли по нормальной дороге пока не уперлись в огромное болото. Обходили его по кругу, тоже по болоту, но где растёт лес. Да, в болотах тоже бывает лес. Взяли нормального такого кругаля. Но вышли на тропу, которая вывела нас в заброшенный археологический лагерь. Оказывается, мы там копали двумя годами ранее, вот так встреча.
Не доходя до лагеря, кстати, я подстрелил рябчика. Но так как у меня была только картечь с собой, а я подобрался к нему слишком близко, это был первый рябчик-космонавт. Стрелял вертикально, ровно вверх. И досталась мне только половина рябчика, остальное испарилось. Жаль, что видео не сохранилось, так как Игорь снимал это на свой телефон. Ну да об этом позже.
Там же, при выходе из леса, находились дороги и нефте-кусты. Я прикопал ружье во мху, переобулся в легкую обувь, и мы пошли до главной асфальтированной трассы. Ну, как асфальтированной, просто бетонные плиты уложенные. Но в тех краях, это уже что-то. Немного не дойдя до трассы нас подкинули нефтяники на пикапе, а уже на самой дороге мы поймали бытовку и спокойно доехали до посёлка. Игорь в этой бытовке забыл панамку (я же уже упоминал, что он всё забывает).
Село выглядело настоящей цивилизацией. Я, как будто после Улан-Удэ попал в Сеул. Особенно понравилось здание Сбербанка. В этом селе произошло пару событий. Их можно выделить как: «разговор Игоря с аптекаршей» и «Игорь, дети и траншейная стопа». По дороге мы взяли по мороженке и с ними зашли в аптеку. Игорю там нужно было что-то. Тряпка для очков и лекарства для ноги. Но аптекарше очень не понравился Игорь. У него и так не очень понятная речь, а тут он еще ледяное мороженное ел. То есть откусывал кушман и пытался его во рту растаять. Поэтому его речь стала еще невнятнее.
- Вуэорт этуо... ммм... ага и пуэрафксь - Пытался, что-то сказать Игорь.
- Что? Непонятно. Перекись водорода?
- Ага... эм... и вуэрт этуо тяпочка - Тыкал в товар на витрине Игорь.
- Что? ПРОЖУЙ И ГОВОРИ! - Чуть ли не на крик срывалась продавщица.
Но Игорь был неумолим, он на эти слова откусил ещё больше кусок мороженного и продолжал мучать аптекаршу. Я смотрел рядом и не сдерживал смех. Сказал ей, чтобы простила моего контуженного друга, мол после армии такой вернулся. Она шутки не оценила, но через боль и страдания продала, что там Игорь хотел. Когда мы вышли из аптеки, Игорь прожевал и четко сказал: «Обслуживание на “иди нахуй”». Это примерно 3 из 10.
Тут в поселке я уже заметил, что Игорь прихрамывает, но не придал этому значения. В «Красное, белое» мы закупились вином, пивом, водкой и шоколадками всякими. На два рюкзака. На обратном пути сели отдохнуть во дворе. Сели на лавочке перед многоэтажкой, красивый район, как прям в городе каком-то. Дети бегают, ветер гоняет листья, лепота. Пока я пил энергетик, Игорь начал обрабатывать свою ногу. Маленькая рана вначале походила, да и являлась, уже нихрена не маленькой. «Фу, блядь, что за траншейная стопа, постесняйся детей» - воскликнул я. «Ну, а хули делать? Болит ебать» - ответил Игорь. Перекись лилась кровавыми пузырями, а вместо листвы по ветру полетели кровавые салфетки, звучал наш звонкий мат и хохот. Дети с ужасом убежали, а горожане смотрели на нас с НЕУДОВОЛЬСТВИЕМ. Обработав ногу, мы пошли обратно в свои болота избавив село от пришлых орков.
До поворота на куст нас сразу из села добросили, а вот на кустах машины кончились. Уже вечерело. Дойдя до брошенного лагеря, я переобулся обратно в резинки и откопал ружье. Тут же выпили немного и съели по шоколадке. Пройдя дальше и уткнувшись в болото, я сделал роковую ошибку, решил сократить путь прямо по болоту. Типа, а хули, может там можно пройти, вроде болотоходы ходят нормально. Болотоходы. Ага. Половину болота мы прошли, нормально, но село солнце, и мы оказались ровно в середине, в темноте и я понял, что дальше нихуя не пройти, было видно по отсвету солнца, что дальше гладь без видимых кочек, по которым мы скакали. Пойдя обратно, Игорь промахнулся по кочке и потонул чуть ли не по шею. И умудрился потерять свой телефон. Пошерудив вокруг руками, он ничего не нашел, да и было тщетно. Айфон купленный в Корее ушел на дно. Еле вернувшись на старый путь, шли уже не в добром здравии. Особенно было не позавидовать Игорю, мне то чего, я просто был уставший, а у него «траншейная» стопа, потерянный телефон и херовое настроение. Еще у нас рюкзаки, доверху набитые алкоголем. Воду мы взять не догадались и поэтому пришлось пить вино. Пить вино вместо воды, скажу я вам, просто отвратительно. Хотелось пить еще больше, плюс я еще и пьянел и от всего случившегося злился еще больше.
Упавшие от ветра друг на друга деревья, казавшееся днем просто трудным препятствием, ночью были просто пиздец. Как мы ноги там не переломали, я хуй знает. Утром я был весь в синяках. Еще и не видно нихрена, фонарик сел минут через 30, один навигатор с картой тоже сдох, но работал мой старый, желтый с маршрутом, поэтому мы не заблудились. И луна нам светила. В чаще леса были какие-то звуки, ветки шуршали на ветру и было впечатление, что на нас вот прям сейчас выскочит медведь. И если он выскочит на меня, а не Игоря, то нам обоим была бы пизда. Иногда останавливались и пили вино. Идти было очень трудно и этот путь, наверное, один из самых сложных был в моей жизни. Когда после этого круга мы вышли на тропу к лагерю, мы ликовали. Ну и пили вино конечно. Дошли мы до лагеря часа в три ночи. Сразу забежали в баню, растопили ее и отмылись от болотной жижи. Я пытался прийти в себя по корейской системе, совмещая горячее, холодное и пар и это даже помогло. Утром я чувствовал себя нормально, только болело всё пиздец. Утром мы всем лагерем фотались, так как часть людей уезжала и на фотке я выглядел нормально, а Игорь, бедняга, был убитый нахуй. Ну и соответственно Игорь уехал домой в тот же день оставив вещи, залечивать стопу, а я вышел копать.
Телеграмм-канал: https://t.me/rentgennn