В Джорджтауне, в пригороде, есть иезуитский колледж; он прекрасно расположен и, насколько я имел возможность убедиться, хорошо управляется. Я полагаю, что многие люди, не являющиеся членами Римской Церкви, пользуются этими учреждениями и теми выгодными возможностями, которые они предоставляют для образования своих детей. Высоты этого района, возвышающиеся над рекой Потомак, очень живописны и, как я полагаю, свободны от некоторых недостатков Вашингтона. Воздух на этой высоте был довольно прохладным и освежающим, в то время как в городе было невыносимо жарко. Особняк президента больше похож на английский клубный дом, как внутри, так и снаружи, чем на любое другое заведение, с которым я могу его сравнить. Декоративная площадка вокруг него была выложена в виде садовых дорожек; они красивы и приятны для глаз; хотя у них такой неудобный вид, как будто они были сделаны вчера, что далеко не благоприятно для демонстрации таких красот.
Мой первый визит в этот дом состоялся на следующее утро после моего приезда, когда меня доставил туда официальный джентльмен, который был так любезен, что поручил мне представить его Президенту. Мы вошли в большой холл и, дважды или трижды позвонив в колокольчик, на который никто не ответил, без дальнейших церемоний прошли через комнаты на первом этаже, как это делали другие джентльмены (в основном в шляпах и с руками в карманах) очень неторопливо. С некоторыми из них были дамы, которым они показывали помещение; другие развалились на стульях и диванах; третьи, в совершенном изнеможении от апатии, тоскливо зевали. Большая часть этого собрания скорее утверждала свое превосходство, чем делала что-либо еще, поскольку у них там не было никаких особых дел, о которых кто-либо знал. Некоторые внимательно присматривались к движимому имуществу, словно желая убедиться, что президент (который был далек от популярности) не убрал ничего из мебели и не продал оборудование для своей личной выгоды. Взглянув на эти шезлонги; которые были разбросаны по красивой гостиной, выходящей на террасу, с которой открывался прекрасный вид на реку и прилегающую местность; и которые также прогуливались по большей парадной комнате, называемой Восточной гостиной; мы поднялись по лестнице в другую комнату, где были некоторые посетители, ожидающие аудиенции. При виде моего проводника, чернокожего в штатском и желтых тапочках, который бесшумно скользил вокруг и шептал сообщения на ухо более нетерпеливым, сделал знак узнавания и скользнул, чтобы объявить о нем.