Бахромхан Махдумзод
Русско-Японская война
1-й вариант этого произведения был закончен в 1971 году, и был курсовой работой. Позже вышли в свет повести Пикуля «Богатство», «Три возраста Окини-сан», «Крейсера» и «Каторга», во время писания этой курсовой ещё не написанные, причём в исторических трудах о задетых Пикулем вопросах фактически царило молчание; и была также напечатана в журнале «Знамя» интереснейшая статья о Цусиме, тогда у меня появились неведомые до того историкам и читателям их работ сведения, а потому был написан 2-й вариант, окончательно доведённый 25 июля 1994 года, хотя имел место ещё и промежуточный вариант, у меня не сохранившийся.
Тезисы относительно Восточно-Азиатской войны, частью которой является Русско-Японская война.
К началу XX-го века несколько европейских стран и Северо-Американские Соединённые Штаты (САСШ), как эта страна в ту пору называлась, стали фактическими хозяевами планеты Земля, либо захватив бóльшую часть её поверхности открытой силой, либо завладев экономическими рычагами, приводившими в движение жизнь на ещё не освоенных ими территориях. Процесс шёл с ускорением. Одно за другим гибли независимые страны Азии и Африки, гибли или превращались в рабов многие миллионы людей. И настал момент, когда горстка хищников обнаружила, что мир уже разделён и что настало время войны за передел добычи. Казалось бы, были ещё территории, над которыми можно было поднять свой флаг, и лет 20-30 назад это вызвало бы лишь недовольное молчание конкурентов.
Но в новых условиях, когда та или иная не завоёванная прямым насилием территория была рынком сырья или рынком сбыта, или источником живой силы, не говоря уже о стратегическом её значении в условиях развития транспортных средств и смертоубойной техники, – это уже становилось невозможным, противодействие других хищников становилось неизбежным, и приходилось это учитывать и либо умерять свои аппетиты, либо начинать сложнейшую политическую партию в политической игре. Это стало яснее ясного после первых двух войн новой – империалистической – эпохи: Англо-Бурской и Испано-Американской. Кое-кто уже тогда понял, что неизбежной является именно Мировая, общепланетная война. И поняв – начал вести свою шахматную партию на глобусе именно как прелюдию к этой Мировой войне. Однако поняли не все, и потому инерция захватов продолжала действовать, а поумнение захватчиков шло в ходе получения ими синяков и шишек с самых неожиданных сторон. Поэтому третья империалистическая война, которую следовало бы назвать Восточно-Азиатской, но пока что рассматривают её как целую серию войн, характеризуется гораздо большим размахом, несравненно бóльшим числом участвовавших в них прямо или косвенно стран, и несравненно более важными последствиями как для стран-участниц и их соседей, так и для развития военного дела и революционного движения во всём мире. Война эта происходила с переходами от горячего периода к холодному и наоборот с 1894 по 1905 год, так что историки делят её на ряд событий, изучая их порознь.
Выражаясь терминологией Льва Николаевича Гумилёва, это уровень вершины кургана, но ведь есть помимо этого уровня ещё и уровень мышиной норы, уровень птичьего полёта, и есть ещё и уровень мысленного древа. Последний уровень невозможно было бы изучать без подробнейшего изучения всего, что творилось в каждой мышиной норе, а также вокруг каждого кургана, без обзора всех этих курганов с птичьего полёта. Но ведь именно безосмысления всего происходившего тогда все труды историков становятся лишь заготовкой материала, но отнюдь не строительством здания.
А потому и Японо-Китайская война 1894-1895 годов; и ультиматумы японцам со стороны России, Германии и Франции, вынудившие Японию пересмотреть Симоносекский договор; и Московский договор между Россией и Китаем, направленный против Японии; и строительство Китайской Восточной Железной Дороги (КВЖД); и захват Германией Циндао (Киао-Чао)[1], захват Россией провинции Ляодун с выступом на юге её, именовавшимся Квантунским полуостровом, а Англией порта Вэйхайвэй на Шаньдунском полуострове; и получение Англией и Францией с согласия России и Германии преимуществ на юге Китая; и беспощадное подавление восстания в Китае соединённой интервенцией шести держав с последующим ограблением страны и оккупацией огромных её областей, в частности Маньчжурии – Россией; и борьба за Корею, бывшую тогда вассалом маньчжурской династии; и, наконец, Русско-Японская война – всё это лишь отдельные эпизоды одной большой Восточно-Азиатской войны, или, скажем, Дальневосточной, но первое название кажется мне более точным, ибо хотя для России события происходили на Дальнем Востоке, но для Японии, кстати сказать – победительницы в этой войне, это был Запад, так что в общепланетном смысле речь шла о переделе территорий в Восточной Азии, и о борьбе между тогдашними великими державами планеты за право грабить вооружённой силой или экономически значительную часть Восточной Азии.
Здесь будет рассматриваться главным образом, заключающий этап этой Восточно-Азиатской войны, поныне именуемый именно Русско-Японской войной 1904-1905 годов. Эта война сделала Японию великой державой Восточной Азии, нанесла сокрушительный удар позициям России на Дальнем Востоке и её престижу во всём тогдашнем раскладе сил на планете, отдала «де-факто» Корею во власть Японии, что через пять лет привело уже к полному превращению в японскую колонию, а пока что подготовило почву для дальнейших японских захватов на Дальнем Востоке. В то же время она стала толчком к сплочению Антанты и приблизила тем самым Первую Мировую войну. Поражения России в этой войне в огромной мере приблизили революцию 1905-1907 годов и вызванные ею революции и волнения в ряде стран Европы и Азии, особенно в Турции, Иране и Китае. В чисто-военном отношении Русско-Японская война привела к решительным изменениям в тактике и обучении армий и флотов большинства стран. Иначе и быть не могло – слишком явной оказалась отсталость обеих сражавшихся сторон (особенно русской) перед лицом новых средств ведения войны. Артиллерия японцев, стреляя с закрытых позиций, сметала стоявшие открыто русские батареи – и уже к концу войны русские ставили свои орудия только на закрытые позиции, а после войны это стало общепринятым во всех основных армиях мира.
Густые цепи штурмовавших Порт-Артур или русские позиции на Маньчжурском фронте японцев сметались огнём обороняющихся, как и цепи русских во время их атак ― после этой войны такое построение атакующих стало анахронизмом. В начале войны на пулемёты смотрели ещё с недоверием, хотя именно пулемётный огонь скосил под Омдурманом армию махдистов и отдал Судан англичанам; положил трупами на юге Африки непобедимых до того воинов народа матабеле, что сделало их землю Родезией по имени Сесиля Родса, ведшего тогда свою собственную политику в струе политики обще-великобританской. После этой войны разработка именно автоматического скорострельного оружия пошла «враскрутку», пулемёты стали главной составляющей в пехотном вооружении, что привело к торжеству рассыпного строя и редких цепей, к снижению роли конницы.
В Цусимском бою многие русские суда были расстреляны с дальних дистанций, не имея возможности достать врага. Это привело к резкому возрастанию мощи и дальнобойности корабельной артиллерии. Первую Мировую войну русские моряки на Балтике встретили с отличной выучкой экипажей, с руководством из прошедших горькую школу прошлой войны моряков. При обороне Порт-Артура были применены на суше морские торпедные аппараты, после чего инженерная мысль привела к созданию первых миномётов, именовавшихся тогда бомбомётами, и почти немедленно оружие подобного рода появляется в ряде армий планеты. Тогда же и там же имело место массового применения русскими в ближнем бою «бомбочек», и во всех армиях стали появляться различные варианты ручных гранат.
Значительно меньшее влияние оказала Русско-Японская война на руководство войсками. Правда, были приняты меры к улучшению связи между частями, была признана телефонная, начала развиваться радиосвязь, но всё же сражения этой войны не оказали такого влияния на военное искусство, как Седан. Дело в том, что и японское, и русское командование в этой войне как бы соревновались в том, кто больше совершит ошибок, как бы давали своим зарубежным коллегам уроки – как не надо воевать. Поэтому речь шла не о том, как подражать русским или японцам, а о том, чтобы не повторять их ошибок. Любопытно, что попытка английского командования повторить в Ютландском бою цусимский маневр адмирала Того кончилась полным провалом: немцы преспокойно повернули «все вдруг» и тем сорвали многолетние старания англичан повторить в один прекрасный день то же самое.[2]
Разумеется, ряд ситуаций и ошибок был повторён впоследствии, но это не было повторением «зевков» рассеянных шахматистов, а просто у власти, а значит и во главе вооружённых сил были представители тех же классов, мало того – те же по уровню пассионарности и компетентности представители этих классов, а это значило, что «они ничего не забыли и ничему не научились» даже в Японии и России, а о других, на шкуре своей прошлых ошибок не испытавших, и вовсе не стоит говорить – для них эти ошибки оставались «вещами в себе»…
Казалось бы, не стоит после распада СССР поминать классы…
Нет, стоит, хотя для нынешних властей это и неприятно, и великое множество холуёв из СМИ и из исторических докторов и кандидатов уже охрипло, обличая марксистские выводы о классовой борьбе, «ибо никаких классов не было и нет».
А власти эти – выходцы из того выродившегося слоя предыдущей власти, который никак не мог уразуметь, что происходит в мире вообще и в нашей стране в частности, благодаря их чуткому руководству. Так что их собственная способность ничего не забывать и ничему не научиться вполне аналогична временам 1904-1905 годов. А классы – они существовали и существуют, иногда на время уходя в небытие, но потом возрождаясь на новом витке спирали, хотя ныне можно более точно определять сущность того или иного человека, чем во времена первичного приложения марксистской методики к практике…
Вернусь, однако, к ситуациям и ошибкам… Почти все японские победы в Русско-Японской войне были достигнуты не гениальностью японского командования, а доходящей до грани преступления и нередко переходившей эту грань тупости русского командования сухопутных и морских сил империи. Так было в сражении при Тюренчене, на реке Ялу, разделявшей Корею и Маньчжурию, где у русских были все возможности победить, но не было приказа «победить», а был приказ «наблюдать, по возможности препятствовать, а потом отступить». Так было под Кинчжоу, где защищавший перешеек меж двумя заливами один русский полк целый день сражался против целой японской армии, а дивизия генерала Фока не оказала ему ни малейшей поддержки, ибо был приказ командующего Маньчжурской армией Российской империи и недавнего министра Вооружённых сил Куропаткина не удерживать эту позицию. Так было под Ляояном, где русские отбили все атаки японцев, имели нетронутые резервы, но всё же отступили по приказу Куропаткина. Так было под Сандепу, где русское командование боролось главным образом с собственными пытавшимися наступать войсками, и в этой борьбе добилось успеха.
Так было под Мукденом, где была потеряна не иголка, а более чем 80-тысячная армия Ноги, но зато не было упущено ни одного случая упустить намечавшийся успех.
Так было и при Цусиме, когда единственный за всю военную жизнь адмирала Рожественского блистательный успех его военного мышления оказался загодя подрезан под корень деятельностью довоенного начальника Главного Морского штаба – того же Рожественского, а потому то самое единственное в своём роде счастливое мгновение, которое заметили даже матросы, оказалось неиспользованным… Но и японское командование совершило множество ошибок, неоднократно упуская отступающих русских. Не только из-под Ляояна, но и от Кинчжоусского перешейка и даже из-под Мукдена русским удалось уйти и восстановить свою боеспособность крайне быстро. Не раз в этой войне судьба японцев висела на волоске. «Чудо» или глупость русского командования их спасали, а потом всё начинало крутиться в обратную сторону, и русские уходили от полного разгрома не потому, что умели отступать, а потому, что японцы не умели преследовать. Даже самый мир, заключённый в американском городе Портсмуте, не обошёлся без подобного «чуда»: японцы уже не надеялись получить Южный Сахалин, но из Петербурга пришёл приказ Николая Второго великолепно разыгрывавшему русскую карту главе российской делегации Витте – отдать эту территорию; а с другой стороны, японская дипломатия совершенно не смогла оказаться на уровне одержанных японской армией и японским флотом побед, так что отнюдь не случайно японские дипломаты, вернувшись после заключения мира на родину, подверглись там оскорблениям и даже нападениям. Для России Русско-Японская война оказалась в некоторой степени благодеянием. Страшно и подумать, что бы сделали с не прошедшими этой горькой школы русской армией и русским флотом вооружённые силы Германии в Мировой войне, а между тем кадровая русская армия вступила в Мировую войну, имея в звене полк-дивизия, а то и повыше, командиров, бывших взводными и ротными в Русско-Японскую войне, не по своей вине глотнувших горечи поражений и поневоле, вопреки стараниям высшего начальства пресечь всякое мышление в армии и флоте, начавших думать. И в итоге армия и флот России оказались в Мировой войне на высоте; не выдержали не они, а режим в целом, после чего боевое умение русских солдат, матросов и офицеров повернулось внутрь страны и унесло немало жизней в битвах, где с обеих сторон блистали невостребованные до того таланты, дорвавшиеся, наконец, до дела. Революция 1905-го года также была резко приближена этой войной, а с ней – революционное воспитание масс и возмужание в революционных бурях партии большевиков. Да, как бы ни поливали сейчас эту партию, как бы ни искажали память о ней, в том числе и о её тогдашнем составе, но именно она спасла от гибели страну в Гражданской войне, и даже после потери в той войне 80-ти процентов своего дофевральского состава ещё успела создать себе замену, а у той замены хватило сил выстоять в Великой Отечественной войне и возродить разрушенную страну из пепла, предотвратить третью Мировую войну и вывести человечество в космос, на чём и было израсходовано последнее излучение первичного большевизма, от которого, после XIX-го съезда ВКП/б/ в 1952-м году, не осталось и этого самого /б/ в названии партии. Так что и эту роль Русско-Японской войны в мировой истории следует учесть…
Что привело к войне между Россией и Японией?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо бегло проследить за ходом той Восточно-Азиатской войны, о которой было сказано в самом начале данной работы. Япония, как и Китай с Кореей, с 1630-х годов проводила политику самоизоляции. Японцам под страхом смерти запрещалось покидать страну. Иностранцам (кроме ограниченного числа китайцев и голландцев) запрещалось посещать Японию и вести с ней торговлю. Режим сёгунов из рода Токугава стремился уничтожить самую мысль о сношениях с иностранцами. Поэтому отвергались дружеские предложения со стороны России о торговле, имевшие место ещё при Петре Первом; поэтому не удалась миссия Резанова в начале XIX-го века и имели место неприятности, подобные пленению капитана шлюпа «Диана» Василия Головнина в 1811-1813 годах (случай этот был не единственным, просто он наиболее известен). В самой Японии подвергались преследованиям и даже смертной казни сторонники отказа от политики самоизоляции. Так был казнён в первой половине XIX-го века Санаи Хасимото, сторонник союза с Россией против Англии, надеявшийся, что Япония с помощью России обеспечит «свой национальный престиж и безопасность», а после достижения этой цели сможет «проводить агрессивный курс в отношении малых азиатских государств, расположенных близ нас»[3].
В то время Япония ещё не весь Хоккайдо включила в свои границы, да и вообще Хоккайдо и Хонсю изначально были для японцев чем-то вроде Сибири для русских или Дальнего Запад,а для американцев. Эти два больших острова были изначально заселены айнами, как и Курилы, а также юг Сахалина. И продвижение японцев с островов Кюсю и Сикоку на Хонсю и Хоккайдо сопровождалось поголовным истреблением айнов, людей каменного века, причём возле города Мориока на Хонсю сохранился вал Едзонори, насыпанный из костей и черепов убитых айнов. Но, повторяю, Хоккайдо стал окончательно японским уже во второй половине XIX-го века, сейчас на нём выживших айнов – несколько тысяч. Неудачная попытка захвата Кореи в XVI веке (Имдинская война1592-1598 годов, развязанная Хидейоси) оставила аналогичный памятник – возле города Киото был насыпан курган из ушей и носов, отрезанных у корейцев, так и названный: «могила ушей». Поведение японцев на островах Рюкю (их Гончаров в своих путевых записках «Фрегат Паллада» называет Ликейскими)было немногим лучше. Боевое искусство каратэ было создано обезоруженным населением этих островов для отпора вооружённым самураям, а позже перешло в Японию, где применялось наиболее отважными бойцами из низов опять-таки в антисамурайских целях. Спортом оно стало позже. Так что и прочим обитателям «малых азиатских государств» пришлось бы солоно, если бы сбылись мечты Санаи Хасимото.
Но времена менялись. Разгром англичанами Китая в Опиумной войне 1839-1842-го годов, выход Северо-Американских Соединённых Штатов в 1848-м году на побережье Тихого океана, начало французских захватов в Индокитае[4] и интервенция англо-французских объединённых сил в Китае в 1856-1858-м и 1860-м годах; наконец –совместное участие Англии, Франции и США в подавлении Тайпинского восстания – всё это указывало мыслящим японцам, что если уж Китай не устоял перед оружием европейских и американских захватчиков, то Японии тем более грозит смертельная опасность. Не будь такой опасности, не случилась бы и «революция Мейдзи» – у императора Муцухито не хватило бы сил для борьбы с «Сёгунатом», а так его поддержали очень многие до того разрозненные силы в силу «государственной необходимости»[5], а это привело императора к необходимости проведения ряда реформ в интересах этих союзников, то-есть имела место именно революция, хотя бы и проводимая сверху. Изменения оказались неотменяемыми, хотя и неполными. Ну, так потом их придётся дополнять, одновременно стремясь сохранить самобытность, где только это будет возможным…
Так что если Китай и в самом деле стал добычей хищников, не успевших, впрочем, загрызть его насмерть, то Япония, вынужденная 31 марта 1854 года под угрозой пушек американской эскадры командора Перри отказаться от политики самоизоляции, сумела отстоять свою независимость, создать в короткий срок современную промышленность, сильную армию на основе всеобщей воинской повинности, сильнейший на западе Тихого океана флот, выработать линию поведения в мировой политике. Иначе говоря, из прижатой к обрыву стаей волков овцы она сама превратилась в зубастого волка, чей разбой в Восточной Азии и на Тихом океана был пресечён лишь в 1945-м году. Здесь нет места для подробностей превращения отсталой феодальной страны в могущественную империалистическую державу. Отмечу лишь, что японцы стремились взять у Запада всё лучшее, с их точки зрения, не останавливаясь перед высокой ценой, но при этом всемерно оберегали свою самобытность, свой внутренний мир, предельно жёстко контролируя неизбежные перемены.
Однако технические и военные достижения Запада им были нужны, а потому на это средств не жалели. Обучение японской армией французскими офицерами[6] было, после разгрома французов пруссаками при Седане, очень вежливо, с выплатой неустойки, прекращено, а взамен были приглашены прусско-германские инструкторы, так что японская стратегия и тактика с обходами и охватами, с вероломством нападения и другими чертами, вроде бы исконно-самурайскими, являются в немалой степени также и результатом обучения в школе выучеников Мольтке-старшего. Японский же флот строился на верфях тогдашней владычицы морей Англии. Английское кораблестроение было тогда на первом месте в мире. Тогда… Но Индустрии создания военных кораблей нового типа, возникшие во Франции и Германии позже английской, могли «танцевать» от последних английских достижений, на них не висел мёртвый груз устарелой технологии и соответствующих ей станков и прочих кораблестроительных индустрий. Россия отставала и от Франции с Германией – и потому после гибели в 1904-1905 годах устарелых кораблей смогла дать рывок вперёд в кораблестроении, описанный в книге академика А.Н. Крылова «Воспоминания и очерки». Воениздат. Москва. 1949.
Япония не имела своей промышленности вообще, в том числе и военной, но главное, что она не имела права на малейшую ошибку, могущую обернуться поражением и почти неизбежной тогда гибелью. Поэтому она была обязана учитывать чужие ошибки, и стремилась их выявлять с избытком. Поэтому многие страны и регионы, которые были ключевыми территориями на планете, вдруг обрели немалые японские диаспоры из нянек, прачек, уборщиков, парикмахеров, часовщиков и прочих иммигрантов японской национальности, которые хорошо владели языками этих и не только этих стран, не очень-то демонстрируя свои знания, но были очень полезны и приятны. Поэтому студенты и стажёры японской национальности были очень старательны и учились не только тому, что требовали программы тех учебных заведений Европы и Америки, но и многому другому, о чём говорить не полагалось ни при каких обстоятельствах. Позже это станет известно, что вызовет шок в органах государственной безопасности многих стран, причём начнут подозревать в шпионаже и китайцев с корейцами – как их различишь, этих узкоглазых?! И будут правы – многие офицеры японского генштаба будут работать на чужой территории, изображая из себя китайцев или корейцев, отлично владея их языками и наречиями и блестяще подражая поведению представителей этих народов, и будут иметь подручными настоящих китайцев и корейцев. Дипломаты японские, представители японских фирм, стажировщики на европейских, американских и российских производствах будут подбираться теми, кто их направлял, не только по профессиональным знаниям, но и по яростной, но незаметной преданности своей стране вообще и своему императору в частности. Бедная сырьевыми ресурсами Япония не могла вести даже малую войну, не имея союзников, которые снабжали бы её сырьём и топливом, не беря её при этом за горло по волчьим законам торговли и конкуренции. К тому же Корея и ряд китайских территорий, которые присмотрели японцы для ликвидации такой своей зависимости, уже привлекали к себе алчные взгляды английских, французских, германских и российских разбойников на больших мировых дорогах. Да, Россия после Крымской войны тоже встала на путь захватов всего, что плохо лежало и могло быть удержано. Аляску, например, удержать в случае чего было просто невозможно – и её продали американцам, чтобы она не досталась англичанам. Зато началась экспансия в Казахстане и Средней Азии, борьба за Балканы и Армению, за влияние в Иране. И на Дальнем Востоке захват Приамурья и Приморья тоже должен был опередить захват этих территорий и враждебными англичанами, и пока что вроде бы дружественными американцами.
«А там и на другие территории стоит взглянуть с прицельным прищуром. На Монголию и Маньчжурию, к примеру. Или на Синьцзян. Ах, они под маньчжурской династией вместе с Китаем находятся? Так она же на ладан дышит, уже с Опиумной войны и с тайпинского восстания. Мы, блюдя свои российские интересы, уже и к китайским территориям обязаны присматриваться с таким прищуром. И к тибетским. И к афганским… Не захватим мы – захватит Англия, тем самым приблизившись к нашим рубежам, да и другие не оплошают. А нам, после отмены крепостного права начавшим стремительно развивать промышленность, необходимы ещё и сырьевые рынки, а также рынки сбыта. К примеру, наши ситцы нуждаются в хлопке, а хлопок-то из английского Египта и из американских южных штатов везти приходится, а с другой стороны они не выдерживают конкуренции в продаже за рубежом. Ведь они не только пока что уступают в качестве английским ситцам, но и просто на зарубежные рынки англичанами не пропускаются для торговли на равных условиях. Но если нам всё равно необходимо по стратегическим интересам Туркестан захватывать, то там станут для нас хлопок выращивать и у нас же станут ситец покупать, а чужого ситца мы на свои рынки не пропустим. И так получается абсолютно во всём, что обязана производить самодостаточная страна. Заморская дороговизна – она для людей знатных, богатых и влиятельных, им в своей среде выпендриваться нужно, но своих горожан и мужиков в заморское не оденешь, а голыми им ходить всё же нельзя. Да и тех, кого присоединим, тоже стоит облагодетельствовать нашими, а не английскими или немецкими, французскими, бельгийскими достижениями, чтобы в наши карманы прибыль шла, в российские вообще и в русские в частности. Потому что патриотизм кармана – это тоже патриотизм. Это часть силы, необходимой для того, чтобы не стать Индией или Китаем, Бирмой или Мадагаскаром» … Да, до поры до времени, а именно до открытия Невельским Татарского пролива и основания им же Николаевска-на-Амуре, захваты на Дальнем Востоке казались не то что невозможными, недосягаемыми, а попросту ненужными. Но после Крымской войны, во время которой англо-французская эскадра в первый раз получила отпор в Петропавловске-на-Камчатке, а второй её визит обнаружил пустоту, ибо всё, что не отступило в глубину полуострова, было вывезено в пока что засекреченное устье Амура, интересы этих стран на российском дальневосточном побережье стали угрожающими, а потому возник интерес к освоению того, что есть, и к захватам того, что пока что может быть захвачено. До строительства железной дороги от Москвы к Тихому океану ещё было почти четыре десятка лет, а Приамурье и Приморье уже стали российскими, благо там только туземцы охотой и рыбной ловлей пробавлялись. А Владивосток (1880 год основания) уже приближен к Корее и Японии, уже открывшимся для европейцев. А европейцы уже лезут в коренной Китай. Правда, французы надолго увязли в Индокитае, окончательно захватив Северный Вьетнам (Тонкин) лишь в 1895-м году; немцы ещё не успели выйти на океаны в должной силе; а американцы пока что лишь обзаводятся опорными пунктами, откуда могли бы развязать агрессию в Китае и Корее. Именно попыткой обзавестись таким трамплином был заход в реку Тэдонган, на которой стоит корейская столица Сеул, в 1867-м году американского судна «Генерал Шерман», сожжённого корейцами. И именно отсутствие промежуточных опорных пунктов спасло тогда Корею. Только в 1898-м году захватят американцы Гавайские острова и только в 1901-м году закрепятся на Филиппинах. Но к этому времени усилится Япония, проведёт Транссибирскую магистраль и КВЖД к Тихому океану Россия, в эти же воды придут немцы, усилятся здесь и англичане… Так что американцы не смогут продолжать здесь политику прямых захватов до самого 1945-го года. Только после крушения Японии продвинулись они на материк, рассчитывая на захват Китая, где Чан Кай-ши работал на них в открытую. И уже на памяти моего поколения их били в Китае и Корее, Вьетнаме, Лаосе и Камбодже, выставляли из Таиланда, а они возвращались туда после фашистского переворота, и из Филиппин тоже выставляли – пока что юридически, а экономически они ещё там очень сильны… И по сей день их экспансия ещё не кончилась, и многое ещё может случиться…
Но в конце XIX-го века САСШ ещё предпочитают экономическое проникновение и дипломатию, но ещё не так сильны, чтобы Япония решила опереться именно на их широкое плечо. Пока что ей приходилось выбирать между Англией и Россией…
[1] Китайское иероглифическое письмо по-разному звучало при чтении вслух на том или ином диалекте китайского языка. В то время Китай принадлежал маньчжурской династии, и территории, а также и городá назывались по-маньчжурски, а это звучало в звуковом переводе на русскую речь, скажем, как Циндао, а не Киао-Чао; как Кинчжоу, а не Цзинчжоу; и так далее. Точно так же нелепо называть «сейчас» тогдашнюю столицу России Ленинградом или московскую улицу Фрунзе Знаменкой, когда пишешь в 1969 году, так что при описании времён дореволюционных следует отметить название, «нынешнее» для времени описываемых событий.
[2] Лавренёв Борис. Собрание сочинений. Издательство «Художественная литература». М.1965. Том шестой. Статья «Ютландский бой». Стр.225-226 и 230-231.
[3] А.Гальперин «Англо-Японский союз». 1947, стр.69
[4] Захват Камбоджи и юга Вьетнама – Кохинхины, а потом очередь дошла до Лаоса, а также среднего Вьетнама – Аннама, а север страны – Тонкин – был захвачен уже после 1885 года.
[5] Когда в 1907-м году владимирский губернатор посетил в камере смертников большевика Михаила Фрунзе и спросил: «Что заставило Вас, которому многие профессора университета пророчили славное будущее, пойти по дорожке, приведшей Вас в эту камеру?», Фрунзе спокойно ответил: «Государственная необходимость, Ваше Превосходительство». Россия в ту пору тоже скатывалась в воронку, уже втянувшую Индию, втягивавшую Китай и многие иные страны, ещё пытавшиеся сопротивляться. И спасла её именно революция.
[6] Напоминаю – Франция Наполеона Третьего считалась первоклассной военной державой и разбойничала в Индокитае и Южном Китае, стремясь также проникнуть и в Японию.