Среди противников вакцинации от ковида есть немало откровенных мракобесов, утверждающих, что вакцина содержит «ДНК дьявола», превращает людей в биороботов и т.п. Но речь сейчас пойдет не о них. О чем дискутировать с сумасшедшими или с «фейкместерами»? Хотелось бы обратиться к трезвомыслящим людям, которые, однако, не спешат вакцинироваться. Основной аргумент против вакцинации у них следующий — кто знает, как эта вакцина скажется на нас спустя годы?
В принципе, в своих сомнениях они отчасти правы. Никто не может дать 100% гарантии, что когда-то проведенная вакцинация не окажет впоследствии негативного влияния. Точно также, как никто не может гарантировать, что, например, отправившись из дома в магазин, ты не будешь убит упавшим с неба метеоритом… Падают на нашу планету метеориты? - Да, падают. Может ли метеорит упасть на голову землянина? - И это возможно. Другое дело, что вероятность такого печального события ничтожно мала. Согласно проведенным исследователями расчетам, вероятность падения на человека метеорита весом около 200 грамм и выше составляет 1 на 700 миллионов. Тем не менее, в истории человечества известно несколько случаев, когда метеориты попадали в людей. Например, около семи лет назад, метеорит убил в Индии водителя автобуса! Однако нормальный человек, выходя из дома, не опасается быть раздавленным метеоритом. Если его что-либо и тревожит, то более вероятные риски. Например, подскользнувшись на обледенелом тротуаре, получить серьезную травму. Или простудиться, одевшись не по погоде, и тому подобное. Согласитесь, что это более реально, чем угодить под метеорит.
Итак, все дело в степени риска. А совсем без риска жизнь, увы, невозможна. Один мой товарищ как-то привел такой пример. Может ли пешехода, переходящего улицу на зеленый сигнал светофора, сбить автомобиль? Да, конечно, может. Любой из нас знает, что пьяных дураков (а, впрочем, и трезвых) за рулем хватает. Однако, согласитесь, риск оказаться под колесами гораздо выше у тех, кто перебегает улицу на красный свет…
Так как же обстоит дело с рисками при вакцинации? Известны ли случаи, когда вакцина, спустя месяцы и годы делает с нашим организмом нечто ужасное? Радуйтесь, антиваксеры, такие случаи известны! Если сравнивать нежелательные последствия вакцин по степени отдаленности, рекордсменом будет вакцина БЦЖ от туберкулеза. Между прочим, это единственная в мире противотуберкулезная вакцина. Она вводится в обязательном порядке в 64 странах мира и официально рекомендована в 118 странах. С 1945 года прививку вакциной БЦЖ сделали более чем 3 млрд человек. Самым опасным отдаленным последствием этой вакцины считается диссеминированная БЦЖ-инфекция — одновременное поражение множества органов. Она часто приводит к смерти. Спрашивается, зачем же народ прививают вакциной, которая может вызвать столь губительные последствия? Да просто дело в том, что во всем мире регистрируют всего по два — четыре случая БЦЖ-инфекции на миллион введенных доз. Причем, почти все жертвы имели серьезные сбои в работе иммунной системы, и вакцину им вводили по ошибке или незнанию.
Короче, риск невакцинированному заболеть туберкулезом и потерять здоровье, а то и жизнь, гораздо выше, чем вакцинированному получить отдаленное заболевание от БЦЖ вакцины. Потому и продолжают ее использовать, и будут продолжать, пока ученые не изобретут что-нибудь получше.
Но вернёмся к ковиду. Наиболее продвигаемая в России вакцина от коронавирусной инфекции — это хорошо известный «Спутник-V». Впрочем, «Спутник» известен не только в России. Он весьма активно экспортируется во многие страны мира. По данным РБК, только за период с января по октябрь 2021 года экспорт «Спутника» принес около 1 млрд долларов дохода.
Возможна ли «побочка» при вакцинации «Спутником»? Да, возможна. Сегодня почти достоверно можно сказать, что у очень небольшого числа вакцинированных повышается риск образования тромбов — таких случаев приблизительно один на 100 тыс. человек (0,001% от всех, получивших прививку). Много это или мало? Подсчитано, что риск тромбоза после введения вакцины примерно в 24 раза менее вероятен риска подавиться со смертным исходом во время приема пищи. Шанс летального исхода еще ниже: один на 1 млн вакцинированных.
Но случаи тромбозов регистрируют в первые неделю - две. Никаких отдаленных последствий, которые могли бы серьезно нарушить работу организма, у векторных вакцин до сих пор не выявлено. А могут ли они все же наступить? Точнее, насколько велика вероятность, что они наступят?
Самый честный ответ на вопрос, ждут ли нас роковые сюрпризы из-за вакцинации через год или даже два, звучит так: "Мы не знаем на 100%, но мы уже знаем достаточно много, чтобы действовать без оглядки на эту вероятность".
Те не менее, как бы не были низки риски при вакцинации «Спутником», кто-то может прикинуть, а не лучше ли их избежать вовсе? Тем более, что сейчас Россию, как и многие другие страны, накрыла волна заболевания новым штаммом вируса, под названием «омикрон». По предварительным данным, заболевшие «омикроном», переносят болезнь существенно легче, чем, например, при заражении «дельтой». И случаев тяжелого протекания болезни и смертность при «омикроне» в процентном отношении меньше. Напрашивается вывод, а не проще ли вместо прививки «Спутником V» или другой вакциной быстро и легко переболеть, зато потом, получив высокий уровень антител, надолго забыть и про ковид, и про связанные с ним ограничения?
И здесь снова пойдет речь о рисках. Только теперь уже не о рисках, связанных с вакцинацией, а о рисках отсроченных осложнений у переболевших ковидом. Известно такое явление, как «постковидный синдром». По разным данным, от 20 до 75 процентов переболевших COVID-19 и полгода спустя страдают от его последствий. Среди основных симптомов — хроническая усталость, одышка, выпадение волос, «панические атаки сердца», проблемы со сном.
Как видно из перечисленных симптомов, они хоть и неприятны, но жизни переболевшему ковидом не угрожают.
Однако известно, что для некоторых заболеваний возможна «побочка», проявляющаяся спустя годы, а то и десятилетия. Классический пример — лучевая болезнь. Взрывы ядерных бомб над японскими городами Хиросима и Нагасаки в августе 1945 года привели к ужасающим разрушениям и жертвам. Эти авиаудары унесли жизни сотен тысяч людей. Люди погибли как от действия ударной волны, так и от радиации. Но, необходимо отметить, что у получивших большую дозу облучения (больше 1 Грей) и, тем не менее, выживших после развившейся острой лучевой болезни, вероятность развития рака, даже спустя десятилетия, во временной промежуток с 1958 по 1998 годы возрастала на 44%.
Возможно ли нечто подобное при ковиде? Пока, естественно, никто не может дать достоверный ответ. Слишком мало времени прошло после начало эпидемии. Но некоторые факты настораживают. Во-первых, потеря обоняния. По статистическим данным оно наблюдается примерно у 70 - 80 процентов перенесших заболевание европейцев. (В странах Азии этот симптом, почему-то, проявляется существенно реже). Кстати, в отличии от обычной простуды, потеря обоняния может происходить при полном отсутствии насморка. Восстанавливается обоняние у выздоровевших, обычно, в период от 8-14 дней до 1-3-х месяцев после окончания заболевания. В принципе, потеря «нюха» для современного человека скорее благо, чем несчастье. Вокруг нас гораздо больше неприятных запахов, чем радующих душу ароматов. Но вопрос в том, каков физиологический механизм потери обоняния? Ученые предполагают, что потеря способности ощущать запахи может быть вызвана:
- обструкцией носовых ходов из-за острого воспаления и застойных процессов в слизистой оболочке;
- проникновением возбудителя через решетчатую кость непосредственно в участок коры головного мозга, распознающий запахи;
- инфицированием периферических нейронов, разрушение нейроэпителия, выполняющего рецепторную функцию и нарушение центрального сообщения с обонятельным нервом;
- комбинированным расстройством.
Постараюсь объяснить это попроще, благо, что образование позволяет. (В свое время биолого-химический факультет закончил, получив диплом с отличием). Как человек или иное млекопитающее запахи воспринимает? Если очень упрощенно, специальные клетки-рецепторы, находящиеся в носу, улавливают молекулы летучего вещества. Сигнал от рецепторов по нервным окончаниям идет в головной мозг, где и происходит его анализ. Человеку становиться ясно, роза ли благоухает или у соседки молоко подгорело. Применительно к технике эту цепочку передачи сигнала условно можно представить как: датчик — провод — реле. Так вот. Если повреждается рецептор (ломается датчик) — да и черт с ним! Зрение есть, слух есть, а без обоняния прекрасно можно прожить, если, конечно, не дегустатором трудишься. А вот если вирус проникает непосредственно в головной мозг — это совсем другое дело. Головной мозг очень неплохо защищен как от механических повреждений (костями черепной коробки), так и от проникновения инфекции (например, гематоэнцефалическим барьером). Но вот такими прекрасными регенеративными способностями, как, допустим, кожа, он отнюдь не обладает. И может ли кто-нибудь поручиться, что нарушение работы обонятельного центра при ковиде не аукнется в последствии опухолью головного мозга?
А фиброз легких у перенесших лёгочную форму ковида? Может ли плоскоклеточный эпителий альвеол восстанавливаться? Скорее включаются другие компенсаторные механизмы, ведь площадь нашей газообменной ткани раз в 50 больше необходимой. Известны случаи, когда человек, оставаясь с 1/4 — 1/8 одного легкого, все же свободно дышал.
Зато известно другое, что длительная травма эпителия альвеол весьма способствует развитию карциномы легкого. Вот с ней-то уже не забалуешь!
А повреждения желудочно-кишечного тракта при кишечной форме ковида? Точно ли никакой «побочки», вроде язв, доброкачественных или злокачественных опухолей никогда не возникнет?
Поймите правильно, я искренне надеюсь, что отсроченные осложнения переболевшим ковидом не грозят. И все они будут жить долго и счастливо. Но, все же, размышляющим о возможном пагубном действии вакцины спустя годы после вакцинации, я предложил бы подумать о возможных отсроченных последствиях ковида. Прикиньте, где риски больше?
Будьте здоровы!
В. Андреев