ЧАСТЬ 1 ТУТ
Солнце подумала и уверенно проговорила:
— «Урод» — это оценочное определение. Я их буду называть «красавчиками», любить и ухаживать за ними. У них будет хорошая жизнь.
Теперь взвыл датчик эмоционального интеллекта, сообщающий, что собеседник недоволен тобой и надо срочно его погладить, физически или психологически. Солнце зло решила не гладить. Белла зашипела:
— Тебе надо перестать быть подростком, ищущим бабочек в животе, и стать нормальным членом общества. Понять, как мудро и гармонично у нас всё устроено. Увидеть лучшее в своей длинной жизни. Принять ограничения, накладываемые физиологией человеческого тела, живущего тысячи лет. Нам с тобой это объясняют со школы, вот только я почему-то это услышала, а ты нет. Все девочки рожают сразу после получения функционального одобрения на беременность, а ты уже сто лет предаёшь священный долг материнства. Может, у тебя от этого и поднялась вся эта муть в голове? Может, надо просто родить и всё уладится? Тысячи девочек сотнями лет ждут, молят Гриду дать одобрение, а ты книжки в библиотеке читаешь. Ты предаёшь их, и себя, и Гриду. Представь, что бы было, если бы у тебя не было функционального одобрения?
— Возможно, я бы спала с тем, кого люблю.
— Да стал бы он с тобой, неодобренной, спать?
Солнце предсказуемо обиделась и выпалила:
— Зато ты родила от Олега и живёшь с ним врозь, несмотря на все твои сертификаты и одобрения. И не спишь вообще ни с кем. Если ты так хочешь — пожалуйста. Но я так не хочу и не буду.
Датчик эмоционального интеллекта заорал так, что Солнце затряслась. Белла тоже орала, уже совсем вслух:
— Так разбей голову о столб, если тебе нечего терять. А у меня всё хорошо, и не надо в мою жизнь лезть! Что ты об этом знаешь!
Солнце три раза глубоко вздохнула и скороговоркой произнесла про себя «Отче наш». Потом для надёжности вслух пропела «Ом Мани Падме Хум». Датчики успокоились. Ценный навык. Солнце заговорила примирительно:
— Белла, извини, я больше так не буду. У меня всё хорошо с головой, поверь. Наоборот, у меня вполне бодрое ресурсное состояние. Как будто я разобралась во многих вещах и усвоила важные уроки. Как будто терять мне нечего, страхи прошли, а время и силы ещё остались.
— Дура ты.
— Я поняла. С кем мне можно об этом поговорить?
— Профессия не позволяет мне поддерживать деструктивное поведение.
Солнце обхватила Беллу за голову, посмотрела глаза в глаза и отчеканила:
— Белла, ты самый близкий мне человек. Ты была моей подругой ещё до того, как стала профессионалом здравоохранения. Помоги мне. Я многого не прошу. С кем мне об этом можно поговорить?
Белла тоже подышала, как их учили много лет назад, охладилась, замедлилась и процедила сквозь зубы:
— На самом-то деле ты отлично знаешь, что делать. Медитация и психотерапия. Ищи не дело всей жизни и не того самого человека. Ищи соединение с собой. Без этого ты даже не поймёшь, что занимаешься делом всей жизни и встретила того самого. А если встретишь, то изведёшь его претензиями и истериками, поскольку будешь требовать, чтобы он соединился с тобой вместо тебя.
— Белла, прекрати эту пургу, — зашипела Солнце, — не лечи меня, я леченная-перелеченная, прошла всё это. Причём с тобой вместе. Теперь в контакте с собой я хочу поискать того, к кому меня тянет, а мне почему-то Грида мешает. С кем мне можно об этом поговорить?
— С такими настроениями тебе путь только либо в Храм Науки, либо в Святую Землю. О втором варианте мне говорить запрещает профессия. Так что настоятельно рекомендую Храм Науки.
— Белла, ну мы же там с тобой вместе были несколько раз. Пафосный порожняк.
— Это потому, что мы с тобой без запроса ходили. А сейчас у тебя есть запрос. Спроси, как изменить алгоритм отбора мужчины для деторождения. Объясни свою ситуацию. Там нормальные люди работают — если тебе можно помочь, они помогут. Я им сообщу про тебя.
— Почему для деторождения? А можно сначала для любви? А насчёт детей мы с мужчиной уж сами как-нибудь разберёмся.
— Грида не оперирует понятием любви — оно не включено в официальную классификацию болезней и пациентских состояний.
— А деторождение включено?
— Включена вероятность появления генетических дефектов и аварийных родов, которую Грида обязана сводить к нулю. Это её роль.
— Но вероятность никогда не равна нулю.
— Не зли меня. Не надо думать в эту сторону. Я уже делала это, и ничего радостного там не находится. Не повторяй моих ошибок. Грида минимизирует вероятность генетических дефектов. И если фенотип твоего идеального возлюбленного сигнализирует о повышенной вероятности твоей смерти при родах либо рождения больного ребёнка, то я тебе настоятельно советую подправить идеал.
— Ох, Белла, Белла, — протянула Солнце, — я уже сто лет пытаюсь подправить идеал, а он не правится. Я и так, и эдак пыталась. И вот что я вычислила: чтобы кто-то меня любил, сначала я сама должна его полюбить А любить я смогу только этот самый идеал, чёрт бы его побрал. Круг замкнулся. И если Грида считает, что я от этого идеала буду плодить уродов и выпадать из окна, то это серьёзная проблема не только для меня, но и для Гриды...
Когда Белла ушла, Солнце съела шоколадную конфету и услышала знакомое жужжание эндокринного датчика, указывающего на повышение сахара. «Молчи, — сказала Солнце датчику, — а то я съем мороженое». На самом деле Солнцу не хотелось ни мороженого, ни чтобы датчик замолчал. Ей хотелось тёплого дружественного присутствия кого-нибудь. Пусть даже датчика. Дома её ждал жизненно необходимый кот, но до дома надо было ещё зайти в Храм Науки. Там всё было как у людей: мраморно, строго, серо, и только голографические соловьи не сдавались.
Солнце причесалась, расправила платье цвета морской волны, которое сверху всё строго закрывало, но над коленками распускалось легкомысленным воланом, и отправилась в Храм. У выхода из кафе подошла к алтарю Гриды и проверила рекомендации. Рекомендаций не было — следующая безболезненная подкожная инъекция назначена на утро. В дверях Солнце прошептала:
— Бессмертие — это когда терять уже нечего, а время ещё осталось.
* * *
В просторном дворе Храма Науки было многолюдно — повсюду в ожидании вызова на консультацию либо в очереди к алтарям Гриды стояли посетители, а между ними сновали служители науки в строгих синих халатах. Наука явно пользовалась популярностью.
На входе в Храм молодые красивые служители кричали каждому входящему: «Слава инновациям!» Входящий вздымал руку в приветствии и скандировал в ответ: «Науке слава!» Солнце вежливо помахала и прошла. Служитель внимательно проводил взглядом её коленки.
У центрального алтаря Гриды толпились сотни людей. Все знали, что рекомендации и инъекции, получаемые от домашних и уличных алтарей, идентичны храмовым, но в последнее время стало модно общаться с центральным пультом.
Над алтарём, как положено, висели рисованные иллюстрации истории мира. Картина первая: Учёный и Врач совместно создают систему искусственного интеллекта, которая собирает информацию о здоровье человека со встроенных в него многочисленных датчиков и даёт точнейшие диагнозы и медицинские рекомендации. Систему называют Гридой3. Зловещие Фармацевты дразнят систему «жадиной»4.
Картина вторая: Врач, наивная и юная, продаётся Зловещим Фармацевтам и на эти кровавые деньги вместе с Инженером разрабатывает первый прототип алтаря Гриды, высокотехнологического устройства, которое даёт рекомендации и функциональные одобрения на поведение человека, а также проводит безболезненные инъекции генетических и прочих препаратов. Задача Гриды — не только поддерживать здоровье человека, но и хакнуть программу старения организма. Грида с этой задачей невероятно успешно справляется.
Картина третья: Лектор, отец Врача, приходит на помощь дочери и народу. Он объясняет людям и правительствам, что система Гриды должна служить не богатым клиентам Фармацевтов, а всему человечеству. Зловещие Фармацевты повержены. Врач спасена.
Лучшие люди планеты, вдохновлённые Лектором, профинансировали имплантацию датчиков Гриды всем младенцам, рождающимся на земном шаре. Дети Гриды строят на Земле гармоничное общество, основанное на созидании, солидарности и равенстве. Миром управляют ДАО. Грида регулирует поголовье людей, награждая функциональным одобрением на деторождение женщин и мужчин, доказавших безукоризненное физическое и психическое здоровье. Также выдаются функциональные одобрения на профессии и хобби, от программирования до прыжков в воду. Всё это гармонизируется с экономическими и социальными ДАО для планирования производства, строительства и прочих областей экономики. Расцветают культура и искусство. От каждого по способностям, каждому — по потребностям.
И, наконец, картина четвёртая, трагическая: Зловещие Фармацевты исключены из общества и теряют своё тлетворное влияние. Они не простили этого Лектору и убивают его мучительной смертью вместе с дочерью, а также верными друзьями, Учёным и Инженером. Это ужасное преступление оказывается последним в долгой истории безумий человечества.
Грида обеспечила на Земле мир и благоденствие. Дети Гриды живут уже тысячу лет безо всяких признаков старения. И только иногда они приходят в Храм Науки, чтобы у Алтаря поблагодарить Гриду, а также её Создателей за всё вот это вот.
ЧАСТЬ 3 ТУТ
Отрывок из книги "ВРЕМЯ + МАЯК". Покупайте на Лабиринте.
Обязательно подписывайтесь на этот канал. Тут будет ещё много разнообразного и интересного.
Эпиграф:
"Но каждый из нас стрелял в своё солнце и времени было в обрез."
-- БГ