Читать книгу бесплатно можно здесь.
После завтрака отряд археологов гуськом двигался по тропинке в сторону раскопа. Мужчины в руках держали лопаты, а девушки несли сумки, в которых находились совки, пакеты для находок и другие необходимые исследователям предметы. Виталик тащил чемоданчик, периодически задевая им стоящие по бокам тропинки кусты и деревья.
— Виталик, хорош нивелиром по деревьям стучать, — раздраженно крикнул Гаврилыч, который на этот раз отправился на работу с самого утра.
Вика аккуратно несла в руках рейку — длинную линейку в прозрачном чехле. Рука немного чесалась — видимо, растение все-таки сумело угостить девушку своим ядовитым соком. Тимура нигде не было видно.
— Ну что, начала читать книжку? — поинтересовалась Настя, которая шла следом за ней по тропинке.
— Чуть-чуть, — ответила девушка.
Она действительно начала читать томик Размышлений Марка Аврелия, который ей всучила Настя. Слог был не очень простым и требовал времени и сил, чтобы сосредоточиться, однако некоторые мысли автора показались Виктории интересными. Например, слова о том, что те, кто не осознает движений собственной души, обречены на злосчастие. Аврелий написал эту мысль много сотен лет тому назад, но она по-прежнему актуальна. Как жить, не понимая и не изучая, что требует твоя душа. Как выбрать профессию, спутника жизни, друзей, и многое другое…
«В конце концов, — думала Виктория, — как решить, надо мне оставаться здесь или следует немедленно уехать? Каковы движения моей души?»
— Что у тебя с рукой, комары искусали? — прервала Настя Викины размышления.
— Нет, к комарам я что-то уже попривыкла. Меня борщевик, кажется, обжег.
— Болиголов?
— Нет, борщевик, — так, кажется, его назвал Тимур.
— Это в народе он борщевик, а научное название болиголов. Что? — с вызовом спросила она, когда Вика остановилась и с недоумением на нее посмотрела. — У меня сестра учится на биологическом. Мы экзамены вместе учим — я ей свои билеты пересказываю, а она мне свои. Так что, можно сказать, у меня второе параллельное образование. На самом деле это очень опасное растение, от контактов с ним можно даже умереть.
На этот раз Вика с ужасом обернулась:
— Как?
— Да хватит вам останавливаться! — послышался недовольный голос из-за Насти.
Вика поспешно отвернулась обратно и продолжила идти.
— Не бойся, это если контакты значительные, а ты, похоже, только чуть-чуть дотронулась, так ведь? — послышался Настин голос из-за спины.
— Ну да, я даже толком не успела заметить.
— Ты смыла яд?
— Да, несколько раз и с мылом.
— И правильно, сейчас на раскоп придешь, возьми в аптечке мазь от ожогов и участок этот солнцу не подставляй, а то ожог сильнее разовьется. И лучше рубашку какую-нибудь с рукавами надень, — посоветовала она.
— Спасибо за совет.
— Не за что. Где ты болиголов нашла? Я, вроде, нигде его здесь не видела.
— Да на опушке, там в лесу.
Дойдя до раскопа, Вика помазала руку мазью, после этого кожа, казалось, стала меньше зудеть. Ванечка, который вместе с Викой занял выделенный им квадрат, был необыкновенно молчалив, если не сказать угрюм. На его мальчишеском лице такое выражение было видеть непривычно.
— Ваня, что-то случилось?
— А? — как-то невпопад произнес он, бросил лопату на землю, а сам уселся на бровку.
— Ваня, что случилось? О чем ты думаешь? — Вика тоже отложила инструменты и пристроилась рядом.
— О том же, о чем и все, Вик. О пропавшей монете, конечно, — его взгляд был прикован к лопате.
— Ваня! — забеспокоилась Вика, — ты что-то знаешь о том, кто взял монету?
— Я не знаю, а ты? — глаз он по-прежнему не поднимал.
«Наверное, он, так же, как и Павел, подозревает меня в том, что я взяла эту монету» — с горечью подумала Виктория.
— Вань, посмотри на меня, ну же! — он поднял несчастные глаза и взглянул на девушку. — Ваня, я не брала эту монету, честное слово. Я приехала в лагерь, сразу положила монету в чемодан к Леониду Гаврилычу, потом меня Саша с Вячеславом уговорили выпить снотворное, и я легла. Больше я ее не видела. Ты не веришь мне?
— Вик, — было видно, что ему неудобно, — я не знаю. Кто взял эту чертову монету? Теперь мы все друг на друга смотрим как на потенциальных воров. Если ты еще не поняла, экспедиция — это семья. Мы все вместе живем и работаем по пять месяцев в году. Мы знаем друг друга как облупленных. И это непросто, — опять повторил он, — подозревать, что кто-то из своих тебя предал! — он перехватил недоверчивый Викин взгляд. — Конечно, это предательство, что же еще!
У Виктории на работе был случай. Финансовый директор, ее коллега, который имел доступ к расчетному счету, перевел довольно большую сумму денег куда-то, откуда их потом так и не смогли достать. Директора уволили и усилили систему безопасности. Но тогда никто не говорил, ни о чем подобном — семья, предательство. Это было просто преступление, случай, через который перешагнули и пошли дальше.
Она не нашлась, что ответить напарнику, и он опять опустил голову. Какое-то время они работали молча. Вика обдумывала услышанное, и вдруг ей в голову пришла мысль — она же дала Тимуру обещание здесь помочь ему разобраться в ситуации. Так почему бы не начать прямо сейчас.
— Вань, ты сказал, что здесь все друг друга хорошо знают. Скажи, а кто мог украсть монету? Теоретически. С точки зрения характера.
— Теоретически? — скептически переспросил Ваня. — Вика, я не могу подумать ни на кого из наших ребят, я всех хорошо знаю и не могу себе представить, что кто-то…
— Да, ты всех хорошо знаешь, кроме меня. Вот и Павел тоже считает, что это я монету украла, потому что я новый человек в экспедиции. А ты не подумал, что я не историк, не археолог. Я никогда до этого не была на раскопках, не имела дела с ценностями, поэтому понятия не имела, например, о стоимости монеты. И я понятия не имею, как и кому я ее могу потом продать. Это же не просто — продать такую дорогую монету, правильно?
— Правильно, — подтвердил Ваня и со вздохом пожал плечами, — но это ведь не аргумент. Вика, я тебя очень хорошо понимаю, ты мне очень симпатична как человек. Но теперь, я уже ничего не знаю. Я не знаю... — повторил он устало.
До конца дня они работали практически молча, переговариваясь только по необходимости. На обратной дороге с раскопа Вику нагнала Саша.
— Вик, пойдем до ужина за молоком деревенским сходим, мне Виталик сказал, где в деревне его можно купить.
— Пойдем, — после тяжелого дня Вика обрадовалась возможности пообщаться с человеком, который не будет бояться смотреть ей в глаза.
Девушки быстро переоделись и пошли в сторону деревни, неподалеку от которой находился археологический лагерь. Около колонки стояли четыре бабульки и что-то громко обсуждали. Говорили они практически одновременно.
— Как они умудряются друг друга слышать? — тихонько спросила Вика Сашу. — Они же все разом говорят.
— Тут, наверное, привычка нужна, — сказала Сашуня, и девушки захохотали.
Бабки как по команде замолчали и, пока Саша с Викой проходили мимо, провожали их недоверчивыми взглядами. Они нашли нужный дом и долго стучали в калитку — за забором лаяли собаки, и входить без хозяев было страшно. Наконец их услышали, и за ворота вышла толстая бабуля в цветастом сарафане.
— Ой, девочки? Что надо?
— Здравствуйте, — сказала Саша, Вика кивнула, — а можно у вас молока купить?
— Молока? — удивилась бабуля. — Можно, чего ж нельзя. Тара есть?
Девушки дружно замотали головами — они не подумали, что надо взять с собой бутылку или другую емкость, в которую можно было бы налить молоко.
— Тогда за тару еще пять рублей, — потребовала бабуся. — В следующий раз принесете обратно, я вам туда налью. Сколько брать будете. Литр? Или полтора?
— Давайте полтора, — сказала Вика, — сами не выпьем, так ребята помогут.
— Да, давайте полтора, — подтвердила Саша.
В экспедиции, как и в студенческом общежитии, никогда не возникало проблемы, если надо было съесть что-то вкусненькое, а особенно, на халяву.
— Идите на двор, сейчас вынесу вам молоко.
Вика с Сашей прошли за приветливой бабушкой и огляделись.
Из будки рядом с домом вылезли две морды, и одновременно — совсем как бабки рядом с колонкой, — начали громко лаять. Потом эти же морды попытались выбраться из узкого прохода — выглядело это очень забавно, так как вместе вылезти у них не получалось, а пропускать другого никто не хотел.
— Дик, Жук, тихо там! — прикрикнула на них хозяйка. Вопреки команде, возню собаки не прекратили, но лаять перестали. — Вон, на лавочку садитесь, — это уже было указание для девушек, которые послушно уселись на качающуюся скамейку.
Рядом с домом стояли в ряд большие ведра с яблоками — штук десять, не меньше. Яблоки были зелеными с красным румянцем на боках — настоящие деревенские фрукты, маленькие и все, казалось, разной формы.
— Смотри сколько яблок, — звонко сказала Саша.
Вика в ответ картинно сглотнула слюну — яблок в археологическом меню не было уже давно.
— Это я Маньку, коровку мою, яблочками кормлю, она очень любит.
— А можно у вас этих яблок немного купить, — робко попросила Вика.
— Купить? Да что вы! — возмутилась бабушка. — Так берите. Хотите, эти вам и отдам, только без ведер!
— Да мы же не донесем, у нас собой ничего и нет, чтобы положить.
— Так, молоко держите, — бабка ловко сунула Саше в руки полторалитровую бутылку, а сама ушла в дом и быстро вернулась с небольшим пакетом.
Затем она ловко накидала в этот пакет яблок — сколько вместилось, и сказала:
— Это вам погрызть, а в следующий раз, когда придете за молоком, берите с собой мешки, я вам и яблок дам, и огурцов, да бесплатно, не пугайтесь вы так! — выкрикнула она, видя как девушки смущенно замотали головами. — Или молодцов своих присылайте, вы же археологи? Ко мне ваши ребята уже не раз заходили. Хорошие ребята, работящие, — одобрительно заметила она.
Расплатившись с щедрой бабулей, довольные подруги решили отправиться на речку и устроить там себе шикарный пикник. Ужин они легкомысленно пропустили, заменив его молоком и деревенскими яблоками. Вдоволь наплескавшись, они разместились на берегу и принялись жевать яблоки, которые оказались вкусными — сочными и сладкими и запивать их молоком прямо из бутылки. Пить его было непривычно — на Викин вкус молоко было слишком жирным и немного пахло коровой.
— Можно вопрос, — спросила Саша, выкидывая очередной огрызок.
— Можно, ты уже как раз задала один, — хмыкнула Вика, отправляя огрызок вслед за Сашкиным.
— Что у вас с Тимуром?
— А что у нас с Тимуром? — Вика сделала вид, что не понимает.
— Ну… Вик, ты только не обижайся… Тут Катя немного… Короче, рассказывает…
— Ах, я поняла. Катя рассказывает, как застукала нас на месте преступления, правильно?
— Так и есть, — засмеялась рыжая.
— Вот же злобная коза.
— Она вообще-то хорошая, только почему-то к тебе цепляется.
— Было бы с чего, Саш, я ей слова дурного не сказала.
— Вик, да ну ее, правда. Расскажешь?
— Да нечего говорить, мы просто болтали, — Саша кинула на нее недоверчивый взгляд, — да, как бы странно это не выглядело. Расскажи мне о нем. О Тимуре.
— Я знаю, что он разведен. Его жена тоже была археологом, говорят, что весьма неплохим. Но со временем она начала сильно выпивать, совсем, как наш Гаврилыч сейчас. Она срывала сроки раскопок, забывала сдавать отчетность по открытым листам. В общем, опустилась, не смогла работать. Он с ней долго возился, пытался лечить. Но в какой-то момент его терпению, пришел конец, и они развелись. О ней уже давно ничего не слышно.
— Грустная история.
— Да уж, невеселая. Давай-ка я тебе кое-что повеселее расскажу. Я тогда была практиканткой. Мы дежурили, как и здесь, по очереди. Подходит как-то к нам утром Гаврилыч и говорит, мол, начальство приезжает, Тимур Алексеевич то есть. Надо приготовить его любимое блюдо — макароны, фаршированные рисом. Я как раз дежурной была, так мы с ребятами полдня рис в маленькие макароны запихивали, до сих пор содрогаюсь, как вспомню — нас тогда было человек тридцать в отряде. Приезжает Тимур, мы ему, значит, это блюдо приготовили, а он как начнет ржать. Оказалось, это прикол такой у Гаврилыча, он всех практикантов заставляет это проделывать перед приездом Тимура. А мы, представляешь, повелись дурашки.
— Да, уж, — Виктория с удовольствием посмеялась над рассказанной историей, — а после развода с женой он ни с кем не встречался?
— Я об этом ничего не знаю. Он ведь такой… — она немного подумала, — недоступный, что ли, закрытый для всех. И на «ты» он до сих пор только с Гаврилычем, и, по-моему, с Павлом. Как вы, кстати, на «ты» перешли?
— Да, как-то просто…
Беседа перетекала с одной темы на другую, берег Волги постепенно стал погружаться в полумрак.
— А Гаврилыч? Саш, расскажи про него.
— А что, он тебе тоже нравится?
— Почему сразу нравится? — возмутилась Вика. — Мне просто интересно и все.
— Да что, Гаврилыч. Он археолог от бога и преподаватель хороший.
— Только сейчас он больше похож на заправского пьяницу. Не обижайся только.
— Да, сейчас ничего хорошего не происходит, но это только в этом году началось. Я не знаю, что случилось, может, с женой что-то… Он не распространяется, а мы не лезем.
— Как думаешь, мог он монету взять?
— Вика, мне в это не верится. Мне вообще не хочется никого подозревать и Леонида в том числе. Вот бы мы завтра проснулись, а нам Гаврилыч сказал, что на самом деле он пошутил…
— Правда, он не шутил.
— А жаль, — сказала Саша и поднялась на ноги. — Пойдем в лагерь, а то страшно идти будет. Может, еще на костер успеем.
