4 февраля, 1998 год.
Снимаю трубку, набираю номер, его я нескоро забуду. Сын в реанимации, меня туда не пускают, от меня ничего не зависит. Ненавижу это состояние!
— Алло!
— Здравствуйте! Как состояние Алёши Соколова?
— Алёша Соколов умер в 9:10.
Что? Трубка падает из рук. Я даже кричать не могу, меня как парализовало. Нет, нет, нет, нет! Одно сплошное отрицание! Как? Почему? Что теперь делать? Как я жить-то теперь буду? Ему всего 7 лет......
Было..... Как можно о Лёшеньке в прошедшем времени? Он живой для меня. Теперь навсегда живой, маленький и беззащитный.......
Как проходили все эти организационные вопросы — не знаю. Везде ездила сама — я же мать, кроме меня бумаги никому не дадут. Машину колхоз дал, привезли мою кровиночку. Лежит солнышко, как спит. Только не проснётся уже никогда........
Сидела все двое суток. Свекровь пыталась покормить меня, отправить спать. Куда я пойду? Я глаз не могу оторвать от него, когда ж я нагляжусь на тебя?
Но ни что не длится вечно, пришли люди и забрали моё солнышко. Свекровь не пускала меня, говорила, что если пойду на кладбище, детей у меня больше не будет. Какие дети? Мой мир сейчас заключён в том красном ящике, который уносят от меня. Я что-то набросила на себя и побежала следом.
Гроб несут на полотенцах. Почему так? Откуда я знаю? Наверное, так надо. Я не плачу, слёзы сами катятся, а эмоций никаких нет. Ветер встречный, я его не замечаю. Я вижу, как ветер треплет волосики на лбу у Лёшеньки. Ему же холодно! Почему никто не думает об этом?
Приближаемся к могиле. Приходит понимание, что времени побыть вместе у нас больше не остаётся. Припадаю к родному личику, напрочь заливаю его слезами, меня оттаскивают от гроба. Заколачивают крышку. Этот звук я не спутаю уже никогда ни с чем! Каждый удар больно ранит уши, я затыкаю их.
Начинают опускать на тех же полотенцах. Один не удерживает концы, гроб падает на «голову», открывается. Я не могу это видеть, в истерике убегаю в поле, что рядом с кладбищем, падаю в снег на колени. Проклинаю безруких хороняк, которые даже в последний путь не могут проводить несчастное дитя. Кто-то меня догоняет, возвращает к могиле. Гроб уже стоит в ней, как ему положено. Меня заставляют бросить в могилу землю, платок со слезами, чтобы всё моё горе он забрал с собой. Одна из старух говорит, что нечего ругаться было, в гроб даже земля не попала. Я смотрю на них невидящим взглядом. Если бы могла, наверное, сожгла бы их там на месте. Что они понимают? Он же головой ударился! «Земля не попала».........
Вырос тёмный холмик посреди белого безмолвия. Через несколько дней он стал похож на все остальные. А я стала учиться жить одна...
****
С того дня прошло 24 года. Детей мне Бог так и не дал больше.