— Кто-то под Новый год ходит в баню, а у вас, похоже, другая традиция…
Леонид Барац: Как правило, в конце года старого и в начале нового мы традиционно много выступаем. На корпоративах. Часть московской интеллектуальной элиты презирает нас за это. Дескать, замараны. Что тут возразишь? Да, приглашают, и часто мы соглашаемся. Честно работаем вместо того, чтобы отдыхать. Жертвуем семейным праздником ради семейного же благополучия. Вот когда звать перестанут, а мы упорно продолжим выступать, тогда привычка из вынужденной станет приобретенной.
Ростислав Хаит: Если же вы про кино, то фильмы к 1 января мы выпускаем лишь во второй раз. Вряд ли можно назвать это устоявшейся традицией. Ощущение новизны пока еще не пропало. Напряженно ждем начала проката картины. Изменить-то уже ничего нельзя. Чувство, как в казино. «Ставки сделаны, господа!» Осталось узнать, на ту ли цифру поставили. Подозреваю, все новогодние каникулы просидим на сайте Rentrak, где появляется информация о бокс-офисе. Страшная история!
— С выбором даты не погорячились?
Р. Х.: К вечеру народ должен постепенно протрезветь. Люди захотят прогуляться, сменить обстановку. Зайдут в кинотеатр, а там мы: «Здрасьте!» В картине ведь действуют такие же герои: просыпаются и не могут сообразить, где они, что с ними, чем накануне занимались…
— В этом фильме вы не только актеры, сценаристы и продюсеры, но и инвесторы. Кровные на кон поставили. Стремно…
Л. Б.: Сначала мы снимали на чужие деньги, потом делили с партнерами расходы пополам, сейчас большую часть взяли на себя. Конечно, шаг непростой. Ровно об этом и говорил Слава, вспомнив о казино… Очень хочется вернуть вложенное. И даже приумножить. Риск возрастает из-за того, что мы снимали не продолжение уже апробированных тем, условно «О чем говорят мужчины-3», а оригинальную историю. Хотя абсолютно в нашей стилистике.
— Вы ведь, кажется, хотели экранизировать «Кроликов» раньше других своих спектаклей?
Р. Х.: В 2007-м к нам пришли люди и заказали фильм по «Дню выборов». Мы планировали заняться «Кроликами» следом, но получилось лишь сейчас.
Л. Б.: Думаем, это самый кинематографичный из наших спектаклей. Посмотрим, что скажут зрители.
— Сколько стоило удовольствие?
Л. Б.: Три миллиона долларов.
Р. Х.: Но не вся сумма из нашего кармана. Что-то инвестирует прокатчик, очень помог Фонд кино, выделив тридцать миллионов рублей. Из них — двадцать пять безвозвратно. Эти деньги позволили нам избежать продакт-плейсмента. В фильме нет ни одного бренда, за показ или упоминание которого мы взяли бы хоть рубль.
— Это принципиально?
Р. Х.: Хотелось обойтись. Да, мы постарались бы сделать изящно, как-то обыграть с помощью шуток, но осадок наверняка бы остался...
ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ
Автор интервью: Андрей Ванденкоё