— Бьют далеко, — вполголоса заговорил полковник, — осколками до нас не достанут.
— А если достанут? — с усмешкой поинтересовался сосед Ильи. — Вы же говорили, что всё под контролем, скоро приедем.
В ту же секунду мотор минивэна грубо зарычал и после непродолжительного хруста наконец завелся. Водитель ловко включил передачу и сделав резкий поворот направил авто в сторону блокпоста.
— Бл@дь, гони на аэродром! — испуганно кричал один из молодых операторов.
— Никаких аэродромов! — скомандовал полковник. — Укроемся на блокпосте, это случайный обстрел. Духи просто решили пострелять по дороге. Сейчас успокоятся.
— Ты охренел? — орал на полковника молодой оператор. — Хочешь, чтобы нас всех здесь положили?
— Я ничего не хочу, — виновато пробурчал офицер, крепко схватившись за своё кресло.
Минивэн в это время подъехал к стоявшему возле бетонной постройки внедорожнику сопровождения. Водитель что-то спросил у Тарика. Тот рукой очертил в воздухе полукруг, давая понять, как действовать в данной ситуации, и микроавтобус вновь резко развернувшись, остановился перед въездом в здание. Обстрел продолжался. Мины рвались со всех сторон, но теперь уже гораздо ближе к месту, где стояла машина с российскими журналистами.
— Всем оставаться на своих местах! — взял себя в руки полковник. — Из автобуса никто не выходит!
— Что за команды такие? — буквально кричал от страха молодой оператор. — Валить нужно отсюда!
Полковник молчал, нахмурив брови.
— Вот видишь, уже совсем близко легла, — задорно констатировал сосед Ильи.
— Да, кучно бьют, — согласился он.
Мины действительно рвались совсем близко, метрах в ста, а то и в пятидесяти от блокпоста, сразу за бетонным зданием. Журналисты вслушивались в каждый хлопок, словно пытаясь определить расстояние и силу разрыва. В какой-то момент вдалеке справа зарокотал крупнокалиберный пулемёт.
— Это духи из восточной части города рвутся, — констатировал полковник.
— Вот вы, блин, успокоили, товарищ полковник, — съязвил кто-то из репортёров. — А это, — кивнув головой в сторону очередной разорвавшейся мины, ёрничал он же, — им из западной части отвечают.
Мина угодила в небольшую яму сразу за трассой. Несколько осколков ударили в стену здания, за которым стоял автобус с журналистами. Наконец из внедорожника обеспечения вышел Тарик и скомандовал водителю минивэна, чтобы въехал внутрь.
— А теперь можно выйти из машины? — поинтересовался Илья. — Очень уж в туалет хочется.
— Теперь можно, — немного подумав, согласился полковник. — Только из здания никто не выходит!
Журналисты высыпали из салона, оставаясь в помещении.
— Да-а. Здесь тоже не башкирский мёд, — усмехнулся Илья, указывая коллегам на крышу.
Длинные листы профнастила кислотно-синего цвета уложенные внахлёст друг на друга, покрывали всю площадь бетонного строения.
— Такую крышу камнем пробить, раз плюнуть, не то что миной, — поддержал Илью репортер Алексей. — Если прилетит сюда, поляжем в этом сарае, — хихикал он.
— Я говорю, валить нужно отсюда. Как можно быстрей валить! — мечась из стороны в сторону, ругался молодой оператор. — Какого хрена мы тут делаем, военный? Ты что, не слышишь, что духи долбят по нам?
— Сидим здесь, ждем окончания обстрела, — виновато бурчал в ответ полковник. — Сейчас всё закончится, поедем дальше.
— Куда, бл@дь дальше? — взревел оператор, — под мины?
— Действительно, товарищ полковник, — поддержали коллеги, — как мы дальше поедем? Там же бой идёт.
— Сейчас Тарик по рации выяснит обстановку, а там видно будет, — резюмировал российский офицер.
— Этот Тарик сам всего боится, — размахивая руками, сокрушался молодой оператор, — что он там узнает? Кому из бородатых нас привезти, чтобы дороже продать? Сколько здесь за голову журналиста платят?
— Я слышал, за иностранного журналиста бородачи платят шестьдесят тысяч долларов, — едва слышно сказал Виктор. Он неспешно достал из рюкзака свой старенький плёночный фотоаппарат «Смена», чтобы сделать несколько чёрно-белых фотографий для отчета о командировке.
— Шестьдесят штук!? — остановился и задумался на секунду молодой, видимо, прикидывая общую сумму, а потом продолжил своё нервное метание, — а за полковника сколько?
— Российский офицер, — спокойно отвечал Виктор, наводя объектив фотоаппарата на стоявших полукругом возле минивэна остальных коллег, — что-то около тридцати тысяч зелёных.
— Скромненько вас оценивают, товарищ полковник, — не унимался молодой.
— Нормально, — полковник насупил брови.
— Получается пол ляма баксов в одном сарае. Не кисло. Правда, товарищ полковник?
— Хорош трындеть здесь! — грозно ответил офицер. — Сейчас поедем, куда я скажу! Это всем понятно?
Но никто ему не ответил. Журналисты продолжили общаться между собой, язвя и усмехаясь над сложившейся ситуацией. Молодой оператор, казалось, тоже немного успокоился, перестал метаться, подошел к компании коллег и встал рядом. Полковник не отрывал глаз от своего мобильного телефона, который постоянно пищал, предупреждая о полученной СМС. Офицер писал что-то в ответ, поддерживая связь с каким-то неведомым абонентом.
— Напишите там, что мы в заднице, — обратился к офицеру молодой.
— Уже написал, — пробурчал полковник, приложил трубку к уху и вышел из здания.
— Ну всё. Сейчас авиацию на подмогу вызовет, — засмеялись журналисты.
В помещение зашел улыбающийся Тарик.
— Ну, что там, Тарик? — поинтересовался Алексей, — жить будем?
— Хотелось бы подольше, — поддержал Илья.
— Тамам, тама-а-ам! — ответил Тарик, подняв большой вверх палец правой руки.
— Всё, продал нас? — веселился Алексей. — Сейчас мешки на головы и вперёд к имамам.