В далёком прошлом не было ни домов престарелых, ни пенсий, и люди преклонного возраста часто становились обузой для своих близких. Поэтому у многих народов существовал обычай оставлять стариков.
Национальные способы умерщвления
В Древней Греции старых людей умерщвляли по достижении определённого возраста – обычно сбрасывали со скалы.
Прокопий Кесарийский в VI веке сообщал о некоем германском племени, где стариков предавали смерти. В Исландии в XI веке их специально морили голодом, чтобы те умерли.
А у японцев такой обычай существовал ещё в XIX столетии. Назывался он «убасутэ», что означает «отказ от старухи». Бедные крестьяне, которым не под силу было прокормить престарелых родителей, уводили их в горы и оставляли там на голодную смерть.
Ингуши сбрасывали стариков с горы, либо сажали в корзину и относили в специальное место, которое называлось долиной смерти. Колхи (древние жители Кавказа) также усаживали своих старцев в корзины и бросали в море.
Скифы же не только убивали стариков: они разрубали их на куски и варили в котлах вместе с мясом быков и овец, а потом съедали.
Чукчи отвозили своих стариков на санях в безлюдное место, перед этим переодев их в новую одежду из белых оленьих шкур, то же самое делали якуты. Зеленин в работе «Обычай добровольной смерти у примитивных народов» сообщает: «О такой старухе, обречённой на смерть, якуты говорили, что её повезут на свадьбу, и в последний раз её кормили самыми лучшими кушаньями».
Монголы имели обыкновение закапывать стариков в землю. У них бытовали пословицы: «внук задушит», «зловещий старик тот, который увидит своих правнучат». Обычай сохранился вплоть до XVIII века.
Буряты проводили церемонию Хэрмэн зэгэтэ-аба. По достижении 70-летнего возраста для стариков устраивали пиршество. Внук старика клал в рот деду кусок бараньего жира и заталкивал внутрь с помощью длинной кости. Как правило, от этой процедуры человек умирал.
Салазки и лубок
Подобные обычаи практиковались и на Руси в дохристианский период. Если верить источникам, древние славяне заводили стариков-родителей, которые уже не могли заботиться о себе сами, в глухой лес и там оставляли.
Дальше ситуация могла развиваться по-разному. Кто-то становился добычей диких зверей, а кто-то умирал своей смертью от голода и холода. Иногда перед тем как оставить в лесу, стариков забивали насмерть ударом по голове. Нередко такую «работу» поручали кузнецам, владевшим тяжёлым молотом.
В русском языке существует такое архаичное выражение, как «посадить на санки» или «посадить на салазки». В украинском есть аналог – «сажать на лубок» или – «пора на лубок». Все это имеет отношение к смерти.
Этнограф Литвинова, пишет: «Людей старых, не подававших надежду на жизнь, вывозили в зимнюю пору в глухое место и опускали в глубокий овраг, а чтобы при опускании они не разбились или не задерживались на свете, их сажали на луб, на котором они, как на санях, доходили до дна оврага… Когда этот обычай был запрещён, то стали прибегать к изолированию стариков в пустой хате, где они с голоду и холоду помирали».
Последний случай исследовательнице пришлось наблюдать уже в 80-х годах XIX века в деревне Землянка Полтавской губернии.
А вот свидетельство уездного землемера Пржиборовского: «Обычай этот существует не только в Малороссии, но и в других местах (например, в Новгородской губернии и лесных уездах Минской губернии)… Дети привязывают старика к салазкам и вывозят его, помимо его воли в степь, на мороз…».
Конец культа
Этнографы и фольклористы полагают, что традиция умерщвления стариков была связана не только с тяжёлыми условиями жизни, но и с религиозными культами, и усматривают в этом элементы жертвоприношения.
Так, по словам исследователя Богораза, те же чукчи верили, что если человек умирает от болезни, то его пожирает злой дух – кэле, и после кончины умерший сам превращается в кэле и вредит живым. Поэтому старику «помогали» умереть, и тогда дух его с того света оказывал родным всяческую помощь и поддержку.
Между тем у славянских народов встречается такое предание (в разных вариациях). Отец с сыном отвозят старого дедушку на санях в лес и оставляют там. Мальчик беспокоится об оставленных в лесу санках, а на вопрос отца, зачем они ему, отвечает: «А чтобы отвезти вас с матерью в лес, когда те состарятся».