Как предстоит возрождать легендарную Балаклаву
Мария Александровна Литовко отвечает на вопросы писателя Ольги Ковалик.
Пятый год Мария Литовко буквально живёт проектом развития Балаклавы, благодаря которому вся крайне запущенная местная инфраструктура претерпит тотальную реконструкцию. Энтузиазм Литовко под стать масштабному замыслу — возродить всемирно известный город, подчеркнуть его великую и пленительную историю, вернуть неповторимое очарование. *
О. К. — Судя по всему, вы переживаете серьёзный «роман» с Балаклавой. Это любовь с первого взгляда? И какой балаклавский ракурс вас более всего покорил?
М. Л. — Вы тонко подметили: Балаклава не просто цепляет, а вызывает желание принести ей пользу. Очень хочется что-то сделать для этой жемчужины… нет, скажу иначе, для бриллианта, требующего соответствующей оправы. Помню, как я, поднявшись наверх, к башне Чембало, увидела всю роскошную бухту, и у меня перехватило дыхание. Тем более досадными показались тёмные пятна инфраструктуры, которые уже невозможно затушевать или прикрыть красотой окружающей природы. Тогда мне захотелось, чтобы Балаклава приобрела достойное «одеяние», не теряя при этом ландшафтной, исторической и культурной уникальности.
Я не планировала переезжать в Севастополь. Государственная служба не входила в мои планы. В Балаклаву меня пригласили в качестве эксперта.
В конце 2016 года Президент поручил правительству России разработать программу гражданского развития Балаклавы. Соответственно, проект стал приоритетным. На тот момент я уже семь лет работала в яхтенном бизнесе, набиралась опыта в странах Карибского региона и Европы, поэтому знала дело «с земли». В 2010 году я стала директором международной яхтенной компании и с рабочей целью посетила 65 государств, где досконально ознакомилась с местными маринами, накопила знания и связи. Даже на отдыхе я продолжала интересоваться яхтенной темой, включая её законодательство, и в результате приобрела авторитет одного из лучших экспертов в России. Вернувшись в 2014 году на родину, открыла свою собственную яхтенную компанию.
— Вам тогда было 26 лет?
— Да, и я уже управляла флотом, формировала собственные базы, с нуля поднимали филиалы, например, в Испании, и сейчас они весьма успешны.
— То есть направления яхтенной инфраструктуры, яхтенного бизнеса международного уровня была в вашей компетенции.
— Да, именно поэтому и была приглашена в Севастополь, сначала для консультации. Конечно, позднее я уже не могла отказаться от предложения возглавить проект. Меня не интересовало название моей должности, когда открылась возможность применить весь наработанный опыт и знания в реализации важной государственной задачи. Разве можно, увидев Балаклаву, не посвятить ей своей жизни! Во мне крепло желание поднять в России яхтенный туризм, который у нас просто отсутствует, хотя мы имеем одну из самых больших прибрежных зон, и яхтенная марина может успешно развиваться не только на южном направлении, но и на севере, как, например, в северных европейских странах, где яхтенный чартер очень популярен. На встрече В. В. Путина с общественностью Крыма и Севастополя я озвучила тему создания современного яхтенного направления.
— Помню ваше эмоциональное и в то же время взвешенное выступление в марте 2019 года… вы мудро представили проект Балаклавской марины не элитарным, а насущным, что явилось большим плюсом для города, жители которого укоренились в мысли о неких олигархах со своими дорогущими яхтами, перекрывающими доступ к морю и вообще всё пространство набережной.
— Опасения людей можно понять, ведь само слово «яхта» ассоциируется с богатством. Но уже сейчас в Балаклавской бухте находится марина — порт для маломерных судов и яхт. Мы пытаемся разными способами объяснить, что, преображая уникальную бухту, для нас важно сохранить её историческую и природную ценность. При этом набережная должна получить инфраструктуру, которую заслуживает. У меня сердце кровью обливается с первого дня, как я узнала об отсутствии банальной системы для слива серых и чёрных вод, формирующихся на судах. Из-за недобросовестных владельцев всё это оказывается прямо в бухте или при выходе из неё, что недопустимо, особенно при наличии там пляжей. Поэтому перед нами стоит задача создания в марине необходимой очистной системы, санузлов, душевых…
Помню, какое ужасное впечатление производили сувенирные палатки, уродующие набережную Назукина. Они словно перенеслись с рынков 1990-х годов. Путём переговоров с хозяевами палаток мы добились их демонтажа и создания на их месте павильонов в едином стиле, где развернулась ярмарка сувениров. Причём были соблюдены интересы всех предпринимателей. Также мы нашли понимание у владельцев кафе, которые обустроили выходящие на набережную летние террасы в приличном архитектурном решении. Идеально всё выглядит? Нет. Но если сравнить нынешнее состояние набережной и недавнее — разница ощущается…
— Да, состояние Балаклавы печально. Когда заходит речь о сохранении памятников архитектуры, спрашиваю, где они. Там уже практически нечего реставрировать. Достаточно посмотреть на руины кинотеатра «Родина» или охотничьего домика Юсупова. Сколько нужно ресурсов для того, чтобы всё это поднять из пепла! Балаклавская прибрежная зона в жутком состоянии. Надо приветствовать проект яхтенной марины, коль он станет градовосстанавливающим.
— В Балаклаве более сорока разрушающихся объектов культурного наследия, и все они требуют особого подхода. Уже завершилось проектирование реставрационных работ кинотеатра «Родина». Сумма получилась внушительной, и сейчас мы определяем источник средств… Юсуповский домик до недавнего времени был в частных руках, и собственник даже не пытался остановить его разрушение. Я обратилась в Севнаследие с просьбой инициировать необходимую административную процедуру, чтобы выявить владельца и через постановление дать ему полгода на исправление. После этого мы зашли в суд, и, по закону о культурном наследии, через несколько лет было принято разрешение об истребовании объекта в государственную собственность. Только теперь можно привлекать инвестора для его реставрации. Государственных денег на все объекты не хватит. А сделать надо очень много…
Прежде чем приступить к разработке концепции парковой зоны, мы задали вопрос местным жителям: куда в настоящее время они могут выйти на прогулку? Оказалось, что практически никуда. Поэтому будет новая большая набережная, зелёная, тенистая, с удобной пешеходной зоной, красивым фонтаном, малыми архитектурными формами, стиль которых должен не диссонировать с визуальным образом Балаклавы, а слиться со светлыми фасадами и черепичными крышами сохранившихся старинных зданий…
— А как же обещанные пальмы, ставшие любимой темой севастопольских ёрников? Кстати, я вспоминаю скептические высказывания по поводу магнолий, посаженных на Приморском бульваре. А те, будто назло, прижились и стали своего рода достопримечательностью.
— Мнения по пальмам разошлись. Но если дендрологи скажут, что это возможно, почему бы нет. Все вопросы мы будем решать в процессе обсуждения и опираясь на мнения специалистов в рамках работы наблюдательного совета.
— Видимо, вы формируете наблюдательный совет для того, чтобы во всём спокойно разобраться, погасить инсинуации и не всегда объективные оценки проекта.
— Да, наблюдательный совет формируется по инициативе Губернатора Севастополя, с учетом опыта реконструкции Большой Морской улицы. Как отметил М. В. Развожаев, нам важно соблюсти баланс мнений и получить обратную связь с самыми разными группами Балаклавы. Именно их суммированное мнение необходимо учитывать, а не узкие интересы отдельных влиятельных лоббистов.
Сейчас мы начинаем реконструкцию Таврической набережной. Продлится она год. Потом перейдём к другим участкам. Так как бухта не может быть закрыта, нам на реализацию проекта дано 48 месяцев. Этот срок позволяет вести вдумчивую работу. Поэтому всё, что связано с благоустройством Балаклавы: малые архитектурные формы, светильники и прочее, — будет заранее вынесено на совет.
— Хочется понять, что для вас значит «дух» Балаклавы. Ведь история этого места предлагает на выбор архаичных лестригонов, время Куприна, генуэзцев Средневековья, Крымскую войну, святыни раннего христианства, древний Георгиевский монастырь, советский период, о котором многие вспоминают с грустью. А для кого-то Балаклава ассоциируется с вкусной рыбкой барабулькой и не более того.
— Вы точно подметили разноплановый исторический имидж города. У каждого своё восприятие Балаклавы. Мне бы хотелось, чтобы сохранился стиль, сложившийся в конце XIX — начале XX века. Это балаклавский культурный код.
— Если я правильно поняла, возглавляемый вами проект прежде всего стремится к созданию образа будущей Балаклавы, но с сохранением её архитектурных доминант, камерной уютной атмосферы и традиционного уклада…
— Примерно так. В нашей концепции чётко определено, что создаваемая марина есть ядро, формирующее необходимую инженерную инфраструктуру и развивающее всю окружающую территорию посредством разных инструментов. Например, мы ведём переговоры с Министерством культуры России, чтобы Херсонесский музей-заповедник получил средства на благоустройство территории крепости Чембало, где были бы указатели, безопасные тропы, туристический офис. Или, скажем, Подземный музейный комплекс Министерства обороны РФ, который в результате реконструкции приобрёл лоск и увеличил пропускную способность. По уровню экспозиции и организации работы с посетителями музей достиг мирового уровня. Создан прецедент, определивший вектор развития всего культурного пространства Балаклавы. Мы не должны искажать историю или создавать псевдоисторический миф об этом городе и России в целом. Отнюдь. Мы обязаны сохранить подлинные исторические ценности, но в новой, современной огранке.
Вершим ли мы революцию? Конечно, нет. Мы трудимся над созданием комфортной Балаклавы. И никто не собирается вытеснять местных жителей или упразднять традиционный уклад балаклавских моряков и рыбаков.
— А они смогут ужиться с создаваемой мариной?
— В пиковые нагрузки причал способен вместить 550 лодок. Мы увеличиваем ёмкость до 600 мест. При этом будет частично очищено дно бухты, глубина которой, по некоторым историческим данным, достигала 100 метров, а ныне ввиду заиливания сократилась до полуметра, и лодки уже с трудом подходят к берегу. Наша задача, чтобы они комфортно швартовались к обеим сторонам бухты, не скучиваясь, как сейчас, в одной её половине. Во время создания концепции марины я общалась с разными группами балаклавцев. Даже в море с рыбаками выходила в феврале 2018 года. Сидя с ними в небольшой лодке, я пыталась понять, как устроена их работа, удобен ли им причал. У меня было много вопросов к тем, кто десятилетиями занимается рыболовством. Вывод сделала однозначный: они должны продолжить свою деятельность.
Севастополь — крупнейший в Азово-Черноморском бассейне по улову, причём не менее 50% дают балаклавцы. Невозможно закрыть их долю промысла.
— Насколько я поняла, вам дорога сама Балаклава, а не фантазии на тему Балаклавы.
— Конечно, потребность в техническом переоснащении города уже перезрела. Утверждённая концепция Балаклавской марины — это эскиз, который будет корректироваться решениями набсовета и тем, что привносит жизнь. Надо усвоить главное: историческая часть Балаклавы уже спроектирована временем, поэтому мы не имеем права навязывать чуждые ей решения…
* Сегодня в Севастополе активно реализуются три ключевых федеральных почина, и каждый имеет своё «лицо»: исторический парк «Херсонес Таврический» окормляет митрополит Тихон (Шевкунов), культурный кластер на мысе Хрустальном представляют два всемирно известных танцовщика — Сергей Полунин и Андрей Уваров, у истоков проекта комплексного развития Балаклавы, в том числе яхтенной марины, находится заместитель Губернатора Севастополя Мария Литовко.Грандиозные проекты ведутся под эгидой Президента России В. В. Путина.
Читайте больше материалов на нашем сайте