Среда
Хозяин сказал, что в субботу мы идем на площадку, потому что я – невоспитанный. При этом он прикладывал лед к глазу. Я смотрел, как вокруг глаза расплывается фиолетовое пятно. Надо же, люди умеют менять окрас. Я так не умею. А может, это у него удар о дерево сказывается? Все-таки не надо было так резко рвать за кошкой… Кто ж знал, что хозяин намотает поводок на руку? Сейчас ему, наверное, больно…
Я сочувственно заскулил. Хозяин потрепал меня по лбу и сказал, что понимает, что я не нарочно.
Интересно, какая она, площадка?
Суббота
На площадке весело! Множество собак играют друг с другом. Носятся, рычат. Мимо целеустремленно прорысил коричневый доберман с красным мячиком в пасти. Я хочу к нему. Вдруг он поделится своей игрушкой? А если не поделится, я на него зарычу. Вот так… Я совсем было собрался продемонстрировать как именно, но тут хозяин дернул меня за поводок и велел прекратить.
- Не надо дергать собаку. Отпустите, пусть освоится, - вдруг раздался голос.
Удивительно, но хозяин послушался. Обычно он не очень любит спускать меня с поводка. Я с признательностью глянул на того, кто смог повлиять на моего хозяина. Человеку я явно нравился. Кажется, хозяин называл его кинологом. Рядом с кинологом сидел рыжий овчар. Рыжие волоски встречались даже на чепраке. Овчар улыбался, вывесив язык.
- Ко мне, - позвал кинолог.
Мне было не до этого – в паре метров от меня веселилась достойная компания. Среди них была еще такая беленькая лабрадорка… Надо срочно подойти поздороваться.
- Ничего, научится, - со вздохом сказал кинолог.
Насладиться приятным общением я не успел. Тот человек, кинолог, который велел хозяину меня отпустить, что-то крикнул, и я остался один. Остальные уже сидели у ног хозяев. Еще команда. И все пошли по кругу. Ну вот, а так интересно играли. Надо позвать их всех обратно. Особенно белую лабрадорку… Я носился среди новых друзей, хозяин за мной. Было весело. Я уже совсем собрался цапнуть за лапу того добермана с мячом – сейчас он, правда, был без мяча – но тут меня совершенно бесцеремонным образом прихватили за ухо. Было не больно, но обидно. Я извернулся посмотреть, кто это там такой наглый. На меня, вывесив язык, смотрел тот давешний овчар. Он больше не улыбался.
- Правильно, Пират, тащи сюда этого малолетнего засранца.
В глазах овчара стояло: ну что, сам пойдешь или помочь?
Пришлось идти.
Потом все выполняли команду «сидеть». Я тоже - валился на спину и дрыгал лапами в воздухе. Это же так весело! Почему хозяин расстраивается? Непонятно. Я давно замечал, что веселиться он не умеет. Ладно, придется сделать то, что он хочет.
Оказывается, это здорово! А еще хвалят и дают вкусный кусочек сыра. Кажется, я понял, в чем смысл. Хозяин радовался так, что я заподозрил – он сейчас опрокинется на спину и задрыгает в воздухе ногами. Нет, просто улыбнулся.
Потом мы все вместе побежали на снаряды. Снаряды – это такие препятствия. Больше всего мне понравился бум: хозяин тащил меня на себе. А ведь еще вчера вечером говорил, что я уже большая собака и на колени прыгать нельзя… В следующий раз ему не поверю. На лесенку не полез – я же немецкая овчарка, а не горный козел. Хозяин почему-то считает обратное. Я, склонив голову набок, с интересом смотрел, как он забирается то вверх, то вниз.
- Ничего, научится, - снова повторяет тот самый главный на площадке человек. Кинолог. Я уже запомнил, что его называют Юрий Михалычем.
Непонятно, я же прекрасно вижу, что у хозяина получается. Или это он меня имеет в виду?
Я уже начал мечтать об уютной лежанке, когда кинолог объявил:
- Все, на сегодня хватит.
И, уже обращаясь к нам с хозяином:
- Вам – отрабатывать сегодняшнее. В следующую субботу продемонстрируете.
- Ну что, тебе понравилось, Рэм? – спросил хозяин.
А я вдруг понял, что работать – интересно.
В следующую субботу я обязательно буду лучше всех.