Первая звуковая кинолента Чаплина имела фантастический коммерческий успех, была неоднозначно принята критиками и выдвинута на «Оскар».
Картина «Великий диктатор» воплощает собой своеобразный переломный момент в творчестве Чарли Чаплина: и в качестве первого озвученного фильма в прославленной карьере актёра и режиссёра, и с точки зрения новизны сценарного сюжета.
Фильм начинается с драматичной сцены в окопах Первой мировой войны, когда герой Чаплина — рядовой еврей-парикмахер — сражается в армии вымышленного государства Томании. Годы идут, Томания проиграла войну, и на волне реваншистских настроений к власти приходит диктатор Аденоид Хинкель.
Ему помогают осуществлять его тиранические устремления министры Гарбич (здесь даже усиливаются звуковые и семантические ассоциации: и Геббельс, и «мусор» в переводе с английского) и Херринг (намёк на Геринга и «селёдку» с английского).
Именно в «Великом диктаторе» имеются наиболее значительные и выразительные сцены, связанные с комической эстетикой Чаплина. Так, знаменитый монолог диктатора Хинкеля в начале фильма — одновременно и гиперболизированная, но и удивительно точная и стилистически выстроенная пародия на ораторские способности Гитлера и его манеру декламации. Интересна и сцена, в которой парикмахер-еврей бреет своего клиента под звуки «Венгерского танца № 5» Иоганна Брамса.
Картина заканчивается сценой, когда парикмахер, принятый за диктатора, произносит речь на митинге, посвящённом захвату Томанией-Германией Остерлиха-Австрии — прямая отсылка к аншлюсу 12 марта 1938 года. Этот монолог зачастую трактуется киноведами и критиками как выражение взглядов самого Чаплина.
Интересная деталь: когда герой Чаплина поднимается на трибуну для начала своего выступления, на монументе явно читается слово «Liberty» (свобода). Более завуалированным политическим посланием Чаплина было изображение домов в еврейских гетто, вывески на которых были написаны языком эсперанто, придуманным, как известно, польским евреем Лазарем Заменгофом.
Другой характерной сценой стал эпизод встречи Хинкеля и Бензино Напалони. Хинкель, желая продемонстрировать своё превосходство, пытается сесть как можно выше своего визави.
Сценарий «Великого диктатора» был написан самим Чаплином, который выступил тут и в роли режиссёра, и главного действующего лица. В мемуарах актёр вспоминает, что его крайне волновали преследования евреев в Европе в 1930-х годах, о чём он узнавал напрямую из телеграмм своих европейских друзей и коллег-евреев.
В автобиографии, опубликованной в 1964 году, Чаплин замечал: «Безусловно, если бы я знал тогда о настоящих ужасах, происходивших в немецких концлагерях, я не смог бы снять «Диктатора», не смог бы смеяться над нацистами, над их чудовищной манией уничтожения».