Он сидел в электричке у окошка и потихоньку "закипал". Весь день сегодня был в каких-то мелких неурядицах. Вот и сейчас, по его расчетам он должен был сидеть в купе один, а напротив него уже уселась дородная дама и принялась раскрашивать лицо.
Он гордился тем, что вытребовал у начальника возможность часть работы брать на дом и уезжать из города четырехчасовой электричкой, пока остальной люд еще работает.
Он привык приходить за десть минут до отхода поезда, открывать книжечку и на ближайший час погружаться в чтение. Но сейчас в купе пришел уже второй пассажир. Тряся перед его носом своим плащом, он пытался закинуть на багажную полку тяжеленную сумку. Теперь еще сзади что-то задело его по затылку. Он обернулся. Бабуля очень невысокого росточка тянулась к крючку, чтобы повесить свою авоську. Теперь эта авоська чуть не треснула его поносу. Он раздраженно крякнул и повесил ее сетку на недосягаемый ей крючок.
Когда он вернулся к книжке, вокруг оставалось только два свободных места, а поток людей и не думал останавливаться. "Вот куда, куда они все?" - горестно думал он, наливаясь бессильной злобой. "Куда они все едут? Вы все еще должны сидеть на работе!"
Рядом осталось одно место. На нем стоял его портфель, а он делал вид, что очень увлечен книгой, хотя сам посматривал исподлобья, не будет ли кто претендовать на это место.
- "У вас занято?" - раздался над ним голос.
Пробурчав что-то в ответ, он забрал портфель, поставил его себе на колени и рассержено засопел, давая понять окружающим, как они его все раздражают.
Окружающим было не до него, они сами уткнулись носами в телефоны и потеряли связь с действительностью.
До отхода электрички оставалось еще пять минут. Он чувствовал себя сдавленным прессом. Он все время ёрзал и постоянно двигал локтем, поправляя то рукав пиджака, то портфель на коленях. Он сопел, вздыхал, покашливал и кряхтел.
Люди в окошке стали ходить по перрону значительно быстрее, что предвещало скорое отправление. А на другой стороне платформы стояла электричка, которая должна была отправлять на восемнадцать минут позже. Он отчетливо видел в окне еще пустые места и как люди прохаживаются вдоль состава, докуривая перед входом в вагон.
В какой-то момент он не выдержал и показывая все свое презрение присутствующим ринулся к выходу, пробираясь сквозь уже стоявших в проходе пассажиров.
Зло прошипев, двери закрылись. Поезд начал медленно отчаливать от перрона, а он только добрался до уже закрытых дверей. За окном осталась стоять электричка, в которой было полно свободных мест. Резко обернувшись, он увидел, что на его место уже села какая-то шляпа.
Кровь прильнула к голове. Он видел, что над ним смеется весь вагон. Вернее не видел, а чувствовал это. Ведь это они только притворяются, что разгадывают кроссворды, пьют пиво, читают журналы и играют в телефонах. Он был уверен, что все они из-под тишка поглядывают на него и ржут про себя во весь голос.
Он стоял, прислонившись к тамбурной двери негодуя про себя, на себя и на весь вагон. Он чувствовал себя униженным и раздавленным.
Наконец на следующей остановке открылись двери. Он выскочил из вагона как ошпаренный и стоял на платформе спиной к электричке до тех пор, пока та не ушла.
Он нервно расхаживал взад и вперед, все снова и снова переживая свой позор. И у него для этого было много времени, потому что следующий поезд шел, не останавливаясь на этой остановке... И следующий тоже.
И только теперь к нему стал возвращаться разум. И только теперь он задался вопросом, а так ли уж неудобно ему было сидеть у окна? А правда ли то, что он и сегодня должен был ехать в полупустой электричке? Конечно, все они должны были сидеть на работе, а не бежать на этот поезд, но раз уж так вышло...
В следующей электричке он еле-еле втиснулся на площадку у дверей. И тут ему опять показалось, что все на него смотрели со злостью, мол, какого черты ты еще сюда лезешь. Но они все это умело скрывали, одни уткнувшись носами в телефоны, а другие, делая вид, что очень увлечены беседой.
И только уже дома, когда он в кровати ворочался перед сном, ему пришла в голову мысль о том, что вдруг он все это сам себе придумал? Может и правда, всем было наплевать на то, что он делает? Может и правда, все занимались своими делами, и он напрасно себя до сих пор мучает?
А город уже засыпал. Все пассажиры со всех электричек благополучно добрались до дома, поужинали и тоже ложились спать. И все они даже не подозревали о его существовании. Все они были поглощены только своими переживаниями. Кто будет вспоминать какого-то рассеянного человека, который сел не в ту электричку и не успел из нее выйти? Кому это надо, когда своих забот полон рот.
"Нет-нет, они все надо мной смеялись", - подскочил он в постели и пошел на кухню. Он помнил, он помнил лицо каждого...