Чтобы иметь представление о чём речь
Главврач удивлённо посмотрел на свой оберег. То, что он молчал, было пол беды. Но вот тот факт, что Хой безжизненно висел на серебряной цепочке, объяснить было сложней. Может, он заболел? Или его надо зарядить наподобие телефона? Адольфович ни за что не признался бы в этом даже себе, но Хоя он полюбил, и печальный факт, что оберег, похоже, в лучшем случае, заболел, не на шутку его встревожил. Он вызвал санитара.
-Вчера с моим….другом ничего не происходило? – расстроенно спросил он, с ужасом глядя на безжизненное тельце Хоя.
-Да как обычно, - Утром пугал Фрейда, бегая по его палате, в обед глушил коньяк с Наполеонами, а вечером устроил неприличные танцы в сёстринской. Ущипнул Кристинку до синяка, выжрал у девок всё вино, и отправился к вам. Всё как обычно, - добросовестно перечислил санитар. –А что?
-Спасибо, Фёдор, - можете идти, -вздохнул главврач. Наверно, стоит посоветоваться со Степановной, но её муж своим неадекватно ревнивым поведением начисто отбивал охоту разговаривать с этой милой красавицей, зачем-то притворяющейся старушкой. И что такая во всех отношениях необычная женщина, как Степановна нашла в этом грубом вояке? Вот он, Адольфович, смог бы сделать её счастливой. Жаль, что она уже несколько столетий замужем за совершенно неподходящем ей человеком. То есть не совсем человеком, конечно. Нет, но какая женщина! Адольфович замечтался….
-Так впускать посетительницу? – его мечты были самым грубым образом прерваны санитаром.-Или нет?
-Какую ещё посетительницу? – возмутился Адольфович.-У меня обход через пол-часа. – Скажи, чтобы подождала.
-Простите, но я не могу ждать, - послышался женский голос, и Адольфович нахмурился.
Обход в психбольнице-это вам не абы что. Пациенты с нетерпением ожидали, когда главврач в сопровождении свиты входил в их палату, и беседовал с каждым. К обходу готовились. К примеру Мессалина, которая мечтала соблазнить главврача, обязательно встречала его в полном параде, призывно улыбаясь накрашенными губами. Наполеоны всегда разговаривали с Адольфовичем о политике, и о том, почему захватить мир в ближайшее время не получится, а сластолюбивый Калигула, которого санитары в очередной раз выгоняли из палаты с дeвствeнницей, строчил на них жалобы. То, что объектом вожделения императора был 40-летний боец без правил, который после неудачного боя, в котором получил удар по голове, неведомо с какого перепугу стал себя считать 15-летней дeвствeнницей весталкой, сути не меняло. Калигула был готов горы свернуть, но добраться до объекта своего вожделения.
-Я понимаю, что, возможно, не вовремя, но у меня к вам срочное дело, - раздался мелодичный голос, и в кабинет вошла ОНА.
Адольфович в силу профессии давно уже считал женский пол открытой книгой, в которой нет и не может быть ничего интересного или волнующего. (Степановна была тем самым исключением, которое подтверждала правило. К тому же в силу понятных причин о ней даже думать не стоило. Если, конечно, вы не хотите ощутить острые клыки у своего горла). Разумеется, он никогда не отказывался от лёгких необязательных интрижек с красивыми медсёстрами. Он прекрасно знал, как та или другая будут себя вести, как правильно закончить отношения, чтобы не нанести женщине удар по самолюбию. Медсестрички и молоденькие докторши обожали главврача, и иногда соперничали между собой за его внимание, прекрасно зная, что долго их внебольничные отношения не продлятся.
Незнакомка, усевшаяся перед ним, была не просто нечитаемой книгой, написанной загадочными символами, которые ещё только предстояло расшифровать. Она была женщиной мечты. Его мечты. Главврач отрешённо подумал, что уже давно видел её образ во сне. Мечтал о ней. И знал, что никогда её не встретит. Потому что идеальных женщин не бывает. Даже самая лучшая и красивая всё равно смогла бы ему дать исключительно физическое наслаждение, которое наскучит быстрее, чем та оденется, чтобы упорхнуть домой (на ночь главврач принципиально их у себя не оставлял).
-Меня зовут Лилия-представилась та, - а как зовут вас, я знаю.
-Это имя вам очень подходит, - пробормотал врач. Нежная, женственная, таинственная и прекрасная как цветок незнакомка за минуту превратила циничного и умного мужика в неловкого подростка, мечтающего об объекте своей любви днём и ночью. Огромным усилием воли Адольфовичу удалось частично собрать свою рассыпавшуюся на множество мелких деталей личность. Вроде бы пару деталей не хватало, знать бы ещё каких. Впрочем, неважно. Важно задержать красавицу у себя в кабинете, чтобы узнать о ней побольше. Может, пригласить её в кафе? Хотя, она ведь замужем, судя по изящному колечку на тонком аристократичном пальчике. А с замужними дамами главврач принципиально не связывался, считая, что для измены нет и не может быть никаких оправданий. Да изменяет не он, но сути это не меняет.
-Я по поводу моего супруга, - хрустальным голоском проговорила Лилия, - он лежит в вашей больнице. Я волнуюсь.
-Может быть, поговорим о вашем супруге потом, без свидетелей? Например, в моей квартире? У нас будет целая ночь, чтобы я ответил на все ваши вопросы. Отвечу со всем прилежанием, вы будете полностью удовлетворены, - умоляюще пробормотал он. (Соглашайся. Пожалуйста!). Девушка долго смотрела на него загадочным взглядом светло зелёных, почти прозрачных глаз, похожих на глубокие омуты, в глубине которых, как ему показалось, плещутся не мохнатые, а….не может быть,- в панике подумал он. Конечно, ему показалось…..
Степановна нахмурилась. Со стоном схватилась за голову.
-Как же так, - прошептала она.
Дрожащими руками налила в блюдо чистую воду, произнесла заговор. Вот теперь её худшие подозрения полностью подтвердились. Вода уже была не прозрачной. А красной, похожей на кровь. Степановна знала, что это и была кровь, которая лилась грязным потоком, заливая пол в избушке. Она прекрасно знала, что это значило. И что она здесь бессильна. Доктор обречён на участь гораздо более страшную, чем смерть.