- Валя, он ушел от меня! К своей молоденькой аспирантке! – изливала душу и слезы Марина Петровна своей подруге детства. Та слушала и, потупив взор, ковыряла салат с озабоченным видом. У неё в голове на укладывалось как мог знаменитый профессор, милейшей души человек, тишайший Коленька, так поступить с супругой.
- Но 30 лет брака, Марина! Двух детей вырастили!
-Вот именно! Именно! – так, Валя, и сказал мне, что еще хочет пожить, а не стареть вместе, когда все важные вещи уже сделаны, что ему-то еще далеко до финала. Как унизительно, Валь! А мне значит недалеко?
- Ну 55 лет не шутки, конечно, – горько усмехнулась подруга. Мы с тобой далеко не девочки, но ведь и он не мальчик и выглядит постарше тебя, хоть вы и одногодки.
-Что делать? Как жить теперь? Я же без него совсем не умею. Сколько помню всегда вместе, столько пережили, – слезы Марины Петровны переросли в судорожные всхлипывания.
На завтракавших в кафе подруг стали поглядывать другие посетители.
Валентина задумалась. Чувства подруги ей были понятны, но, честно говоря, ботаника Колю она никогда не любила. Вечно вежливый, молчаливый, уступчивый и невероятно холодный и худой, он ассоциировался у неё с высушенным листом, заложенным между страницами книги. Видно, что лист, но без запаха, без яркого цвета, в целом какой он? Как описать? Да никакой. Стручок сухой. Однако Марина его любила, очень городилась стабильностью их взаимоотношений: ни скандалов, ни обид, одно лишь сотрудничество и понимание. Вот оно, это понимание, куда вывело.
Валентина посмотрела на подругу. Некогда дородная, как говорят «Кровь с молоком», Марина сейчас словно поблекла. Напротив сидела похудевшая женщина с осунувшимся серым лицом. «Если уж в общественном месте не может слез сдержать, то дома наверное плачет постоянно», -подумала Валентина.
- Марина, перестань…
-Не могу, Валь, и таблетки пью и настраиваю себя, а как душу вынули, как половины тела и души лишилась !
Марина уже перестала сдерживаться и зарыдала почти в голос.
-Так, хватит! - Подруга резко одернула её. Тебе в себя пора приходить , ведь не 15 лет уже. Вот тебе телефон - это очень хороший психолог. Его фамилия Лопадзе, инициалы М.Д., но вот как точно его имя и отчество, хоть убей, не помню. Сходи – это хороший специалист, многим моим подружкам помог и тебе может полегчает после беседы с ним.
Валентина слукавила, она дала телефон не психолога, а психиатра, поскольку не верила она в психологию, а седативные средства подруге явно требовались так как пару часов она уже наблюдала непрекращающуюся истерику и это несмотря на то, что с момента ухода мужа подруги прошел уже целый месяц.
На следующий же день Марина Петровна записалась у секретаря и отправилась к психологу точно к назначенному времени. Дверь в кабинет открыл хорошо одетый приятного вида молодой человек. Он удивленно посмотрел на посетительницу.
-Чем обязан?
- Я к Вам записана на 16:00, Вы Лопадзе?
- Да, я Лопадзе Михаил Дмитриевич, но видите ли, принять Вас у психиатра, сегодня нет никакой возможности, все приемы отменены, утром Вам должны были позвонить.
- Мне очень нужно, мне очень плохо, так плохо, что словами не описать.
Михаил Дмитриевич точно знал, что если к психиатру пришел человек и очень ему плохо по его словам – то надо слушать, иначе на его совести может оказаться случай суицида.
- Прямо очень плохо? Терпеть не можете? До завтра, например? – он нахмурился и вопросительно взглянул на Марину Петровну.
- Не могу.
-Хорошо, проходите.
Они прошли в кабинет.
- Вас зовут…
-Марина Петровна.
-Очень приятно, что случилось?
-Меня бросил муж.
-Понятно. Когда?
-Месяц назад. После 30 лет брака.
-Понял.
-У нас двое взрослых детей.
-Хорошо.
-Нам по 55 лет. Мне 55 лет, понимаете?
-Понимаю.
В воздухе повисла пауза. Никто не решался её нарушить.
-И? - через некоторое время спросил психиатр.
-Я страдаю!
-Это нормально, странно было бы если бы не страдали. Это предательство и очень больно. Ваши чувства абсолютно оправданы. Что еще беспокоит?
-Доктор, я не знаю, как жить дальше.
- Знаете, конечно же. Он же Вас не вчера бросил, как-то жили и сейчас живете.
- Но ТАК жить невозможно, как сейчас.
- Почему?
- Я страдаю, плачу каждый день, смотрю старые фотографии, привыкнуть не могу, что сейчас одна.
- Дак перестаньте страдать и уберите подальше старые фотографии.
- Не могу.
-Вы не обижайтесь на меня. Ответьте себе на вопрос почему не можете?
- Больно. Мне нестерпимо больно каждый день.
- От предательства или от потери?
- И от того и от другого.
- Знал, что так скажете. А это плохо? Потерять предателя или хорошо?
-Не знаю. Наверное неплохо. Но муж же все-таки, столько лет вместе. Как-будто дыра на месте души.
-А что первично для Вас предательство мужа или потеря его?
-Наверное потеря.
-То есть простили бы его если бы вернулся и повинился?
-Наверное да.
-И как бы Вы жили дальше? Спокойно? Счастливы бы были?
- Не знаю. Наверное нет. Но без него еще хуже.
-Хорошо я понял. Давайте так. Насколько в браке Вы были счастливы?
- Хорошо было. Спокойно жили.
-То есть были хорошие моменты?
-Да.
-А плохие?
-Тоже.
-Как с течением времени менялся Ваш брак? ОТ плохого к хорошему или от хорошего к плохому?
- Не могу сказать, просто чувства поблекли что-ли, остался быт.
-Сколько Вам еще осталось жить?
Марина Петровна удивленно вскинула бровь.
-Странный вопрос, Михаил Дмитриевич, откуда мне знать?
-Вот именно, Марина Петровна, Вы не знаете сколько еще Вам жить. Никто не знает. Жизнь одна. Вы сейчас мне рассказываете, что приняли бы мужа и стали бы с предателем доживать до смерти, я правильно понял Вас? Из-за привычки? То есть Вы согласны, что ничего другого не будет у Вас? Ничего другого кроме предателя, уже один раз оставившего?
- Не знаю…
- Вы так же должны понимать, что жить с кем-то до старости означает в том числе не только до своей старости, но и до его старости. Т.е. лечить, убирать, хоронить, в конце концов, пожилого потом мужчину будете скорее всего Вы? По статистике женщины все-равно дольше мужчин живут.
-Я не думала об этом.
-За Вами ухаживать есть кому, у Вас дети и поэтому Вы никогда не будете одна. А муж? Не стоит ли порадоваться тому, что, более молодая соперница получит его уже в далеко не лучшие его годы, и потом в конце его жизни ей, а не Вам придется поработать сиделкой? Не хотите ли воспринять ситуацию так, что Вы от жизни успели взять лучшее, а теперь избавились от балласта и у Вас появился просто открытый горизонт для жизни для себя?
-Нет, не хочу. Меня пугает одиночество. Я не умею жить одна и для себя.
- Конечно, легче все-время вкладывать в кого-то, нежели плотно заняться своей собственной жизнью и придумать собственные цели. Это большая ответственность. Пора учиться этому, Марина Петровна, иначе Вы так и не проживете свою жизнь, предатель Ваш вернется, конечно же, рано или поздно, это вопрос времени. Но все в этом мире имеет финал, особенно жизнь. Может Вы попробуете помечтать о том, чего в этой жизни не сделали, потому что себя семье посвятили? Будет очень жаль, если Вы так и не проведёте какое-то время наедине с собой и для себя. И так ведь уже понятно, что все Ваши инвестиции в мужа, грубо говоря, обнулились, неужели Вы и дальше хотели бы платить собой и своим временем и трудом за заведомо проигрышный проект?
-Вы странный психолог, Михаил Дмитриевич!
-Лопадзе М.Д. – Мария Дмитриевна - это моя сестра, психиатр. Я зашел закрыть её кабинет, она заболела. А я тоже врач, но другой, я, простите, патологоанатом. И я видел на своем столе, Марина Петровна, много людей, так и не проживших именно свою жизнь, а так же видел и мужей, которых третьи, вторые жены, не спешили забирать из больницы, говоря о том, что пусть дети от первых браков этим занимаются. Потому что там такая вот любовь странная... Завидовать сопернице или мужу совершенно нет никаких причин.
Давайте так, если после нашей беседы Вам не станет легче и боль не утихнет, приходите ко мне в отделение, я Вам покажу то, чем все обычно заканчивается, у всех... Конец и у счастливых и у несчастных, у семейных и одиноких один, вопрос лишь в том, на что Вы потратите свои дни и на кого. Лучше всего тратить их на себя, особенно в Вашей ситуации, когда Ваши дети уже выращены и Вы полностью как женщина «Отстрелялись по обязательной программе", теперь у Вас есть свобода, в том числе и свобода выбора как жить дальше: плохо или хорошо. Человек приходит в эту жизнь один и уходит один, не стоит как Кощей Бессмертный пытаться хранить свою душу в другом человеке как в сосуде, держите лучше её при себе. Так, конечно, и ответственности больше, но и сохраннее она будет.
Марина Петровна молчала. У нее было ощущение чего-то неправильного, в её голове теперь звенела тишина, все мысли куда-то улетучились и она сидела «как пыльным мешком по голове из-за угла стукнутая»... Она ещё не поняла что произошло, но захотелось в парикмахерскую, а потом в парк гулять с подругой Валей и чтоб до вечера и с посиделкам потом в ресторане без головной боли о неприготовленном ужине. И кошку, кошку завести, всегда хотела кошку, но у Коленьки была аллергия... Она задумалась..
-Простите, мне надо идти,- встал Михаил Дмитриевич. Если я Вам не помог, то моя сестра выздоровеет через неделю, приходите к ней.
- Помогли, сказала Марина Петровна, - очень помогли, спасибо, и я пойду. Сколько я Вам должна за консультацию?
- Абсолютно ничего, мы поговорили от силы 10 минут. Берегите себя. Я иногда завидую профессии сестры, работая в своем кабинете я уже ни на что повлиять не могу, а, сегодня, надеюсь повлиял.
- Повлияли, благодарю.
- Тогда, прощаюсь, патологоанатомам не принято говорить " Досвидания", - он улыбнулся и закрыл дверь в кабинет.
Ангел- хранитель, стоящий за спиной Марины Петровны, сделал пометочку в своем блокноте и кивнул такому же ангелу, просвечивавшему сквозь дверь кабинета, жест означал, что, мол, в расчете. Тот, приложил прозрачные белые руки к сердцу, а затем помахал в ответ.
В блокноте ангела было написано: "Девушка 25 лет Веткина М. П., ожидая зелёного сигнала у пешеходного перехода, схватила за ранец и остановила перебегавшего дорогу школьника М.Д. Лопадзе, благодаря чему была предотвращена его преждевременная кончина. Ангелу хранителю Лопадзе сделан выговор за разгильдяйство. Принято решение о поощрении Веткиной М.П., двадцатью дополнительными беззаботным годами жизни без обязательств перед кем- либо.
Продолжение тут