В рассказе используется обиходная разговорная речь.
В Забайкалье, кубок России по футболу, раньше совпадал с черемуховыми холодами. Зябко. Одел мастерку, поставил чайник, и дальше углубился в изучение иероглифов. Еще и сессия на носу. До трансляции матча два часа.
Свисток чайника и телефон заверещали одновременно. Звонил Марик Спренгель, - Что делаешь? - Тоже что и ты, готовлюсь смотреть, как мой Спартак наваляет твоей "Конюшне". - Бери пиво, езжай ко мне. Я тут такую курицу по-еврейски готовлю, язык проглотишь. Вместе посмотрим как мой ЦСКА раскатает твое "Мясо".
- Да ну, неохота, к тому же где я тебе пиво в восемь вечера достану? Да и занят я, учусь. Это у вас географов, можешь найти на карте Антарктиду, уже считай профессор. А эти проклятые закорючки надо учить каждый день.
- Ну водки возьми. Марику видимо очень хотелось выпить. А пил он всегда на паритетных началах. Если его курица, значит с тебя водка. Если его пиво, то твоя рыба. - Вот смотри, берешь тачку, у таксиста же покупаешь бутылку, и через пятнадцать минут у меня...
- Марик, футбол под водку даже болельщики "Нефтчи" не смотрят. - А потом девчонок вызвоним,-продолжал змей-искуситель. - Уговорил, черт красноречивый.
На плите, источая умопомрачительный аромат, томилась курица. Только за столом почему-то расположилось все нападение нашей любительской футбольной команды. Гессер, Парус, и Паша Рязанец. Не иначе на запах прибежали. Компания развлекалась игрой в подкидного, время от времени кидая алчные взгляды на томящееся в чугунке пернатое.
Марик, перехватывая эти взгляды, все больше мрачнел. После вопроса , - Ну как там, Марик, готово? - "гостеприимный" хозяин поморщился. Дальше начался театр одного актера. Драма в двух актах.
- Живот что-то крутит, - начал спектакль наш кулинар. - Ой-ой -ой, как резануло, - Спренгель схватился за бок, и завопил, - Везите меня в больницу, что смотрите! Мы чертыхаясь подхватили болезного, и побежали ловить тачку.
В приемном покое Марик закатил скандал, наотрез отказавшись сдавать анализы. Потом заявил что ему лучше, и вспомнил что дома есть "Ношпа". Поехали обратно. Дорогой Марику как бы опять поплохело. У подъезда, он стал прощаться, - Пойду лягу. По времени футбол должен быть закончиться, даже если по пенальти.
- Марик, - окликнул я симулянта. Спренгель был плохой актер, и весь этот спектакль под названием " Марика душит жаба" нетрудно было разглядеть. - Ты водку-то верни, и закусь какую-нибудь дай, хоть хлеба с солью. Выпьем с пацанами во дворе за твое здоровье. - Хлеба?! С солью?!!! - почему-то ужаснулся Марик. - И стакан, - мы же не алкаши какие, с горла пить, - добавил Рязанец.
- Ждите, с балкона скину, - по всему, Марк категорически не хотел пускать нас в квартиру. - Ловите! - Рязанец подхватил пакет. В пакете лежала осьмушка засохшего хлеба, щепотка соли в спичечном коробке, и эмалированная кружка. - Кружку потом вернете, - захлопнул балконную дверь Марик.
- М-да, протянул Гессер, что-то наш Марик совсем зажлобился. -, Да он всегда такой был, - не согласился Парус, знавший Спренгеля с детства.
Порадовало, что Спартак в тот день победил ЦСКА 2:0.Мы потом долго подкалывали нашего прижимистого товарища, - Спренч, дай хлеба с солью!
P.S. Больше Марик на курицу по-еврейски меня не звал. Когда я попросил его списать рецепт, заявил что это старинный семейный рецепт, передающийся из поколение в поколение, который он не выдаст ни за какие деньги. Да и сложное, мол блюдо, многокомпонентное, не потяну я. Интернета в то время ещё не было, и я благополучно забыл об курице по-еврейски. А при написании рассказа вспомнил и набрал в поисковике.
Оказывается для приготовления нужно несколько куриных голеней, пара луковиц, и половина чайной ложки соды, в которой все и дело. Вчера приготовил, действительно обалденно вкусно. Эх Марик, Марик.
Еще рассказ про Марика можно прочитать тут