Когда Берен, вырезав с помощью Ангриста один из Сильмарилей, бежал вместе с Лутиэн к выходу, то путь им преградил Кархарот. Дева вопросила, откуда у него такая грубость, на что тот отозвался: «Откуда этот ном, который не входил сюда, теперь же, однако спешит наружу?» и прыгнул на человека.
Такой любопытный и несколько саркастичный диалог можно найти в «Книге Утраченных Сказаний», где Лутиэн не настолько ослеплена ужасом, чтобы осмелиться заговорить с Кархаротом. Правда, то, что было совершено волколаком после прыжка на Берена, и в раннем варианте легенды, и в позднейшем отнюдь не имеет радостный конец. Именно об этом, как и о ранних годах величайшего из оборотней, мне бы и хотелось рассказать в своей статье.
Поскольку она получилась достаточно длинной, то я решил разделить её на три части. В первой будет рассказываться о ранних годах и встрече с Береном и Лутиэн, во второй — о нападении на влюблённых, когда те пытались сбежать из Ангбанда с Сильмарилем, ужасной боли от проглоченного волколаком камня и смерти твари, а в третьей — о его происхождении, описании, именах и прозвищах.
Примечание: Данная часть статьи является полностью основанной на канонических материалах Толкина, а не какими-то "бреднями" автора или его "больными фантазиями".
Кархарот — величайший из волколаков, которого вывел Моргот с целью охраны Ворот Ангбанда от незваных гостей. Впоследствии, в ходе Великой Охоты, был убит Хуаном, псом из Валинора, хотя и он вскоре скончался от ран, которые нанёс ему оборотень.
Биография
Ранние годы.
Вместе с остальными волколаками Кархарот, будучи щенком, испокон веков находился при Морготе, и в юном возрасте часто славно охотился на дичь в лесах Хитлума. Впоследствии этот эпизод пригрезился ему, когда Лутиэн заколдовала его перед Вратами Ангбанда [«Книга Утраченных Сказаний: Часть 2», «Сказание о Тинувиэль].
После же того, как Враг, до которого дошли вести о Хуане, вспомнил о судьбе пса, то отобрал из клана Драуглуина самого свирепого из щенков среди всех своих стай [«История Средиземья, том III», «Лэ о Лейтиан: Песнь XII: Комментарии к Песни XII»]. Моргот щедро выкормил его лучшими кусками плоти эльфов и людей, поэтому тварь, жившая тогда в конуре, вскоре уже не умещалась в своём тесном жилище, так что хозяин Ангбанда повелел ей лежать у его собственного трона [«История Средиземья, том III», «Лэ о Лейтиан: Песнь XII»].
Лёжа на полу, волколак вглядывался в темноту крепости, не подпуская к себе ни на шаг ни орка, ни даже балрога. Его излюбленным развлечением стало обжорство, и на славу попировал Кархарот под мрачным престолом Моргота. Теша злость, зверь пожирал плоть и глодал кости, пока Враг не заколдовал его. Вскоре тварь стала величайшим оборотнем Первой Эпохи, так что перед ней склонился даже клан самого Драуглуина [«История Средиземья, том III», «Лэ о Лейтиан: Песнь XII»].
Первая встреча с Береном и Лутиэн.
Там, где грозный свод ворот навис в темноте, Кархарот стерёг Ангбанд и всегда ждал возможного нападения врагов. Не меркнет ни на час его горящий взор, пасть раскрыта и оскален клык, чтобы никто из чужаков не смог пробиться или проникнуть незамеченным в чертоги Моргота [«История Средиземья, том III», «Лэ о Лейтиан: Песнь XII»].
Но однажды приметил он, что во мгле мелькнула какая-то неведомая тварь, ползущая по хмурой пустоши, внезапно замерев. Вскоре, однако, та продолжила путь, а за ней — усталый, избитый волколак с раскрытой пастью. Кархарот, разглядев летучую мышь в свите с ним, тем не менее, встревожился: его смутило неясное предчувствие.
Когда же двое подошли к Вратам Ангбанда, Кархарот, недоверчивый и упрямый, рыча, метнул на них недобрый взгляд. Через мгновение он обратился к волколаку, так что эхо дрогнуло у входа в крепость:
«Лорд клана, мой тебе привет! О Драуглуин! Не вёл твой след давненько в здешние края! Своим глазам не верю я! Чудней не знал я перемен: днесь ты усталостью согбен, измучен, — встарь, исполнен сил, сквозь дол и чащи ты спешил, всё сокрушая на пути! Что, трудно дух перевести, коль в горло, остры и крепки, вонзились Хуана клыки? Что за счастливый произвол тебя живым сюда привёл, коль Драуглуин ты впрямь? А ну, дай на тебя вблизи взгляну!» [«История Средиземья, том III», «Лэ о Лейтиан: Песнь XII»].
Тогда лже-Драуглуин приказал пропустить его и известить о приходе посланца, говоря, будто несёт вести от самого Саурона. Кархарот же, поднявшись и сверкнув мрачными глазами, заворчал, сказав, что, если он действительно праотец оборотней, то пусть входит — но один, спрашивая того о странном силуэте, крадущемся в тени вслед за ним.
Обратившись к летучей мыши, Кархарот приказал ей остановиться, говоря, будто ему не знаком её облик и род, и повелев отвечать, что за забота привела посланницу к королю. Волколак добавил, будто ручается, что сущий пустяк, поэтому никому не будет дела, если он возьмёт и раздавит её, как моль, или съест крылья, саркастически посоветовав ей попробовать вползти в крепость без них.
Кархарот, шагнув в проём, хотел было исполнить задуманное, но взор лже-Драуглуина сверкнул огнём. Враг же ощутил своим гнусным и дьявольским чутьём дивный аромат неувядающих цветов Валинора, так что встал напротив вожака, грозно рыча у врат. Внезапно Лутиэн отбросила наряд Турингветиль и взмахнула своим волшебным плащом перед глазами зверя.
Кархарот же, на очи которого мгновенно лёг покой, даря ему тень и сон, рухнул, словно бык, заарканенный петлёй, и неподвижно распростёрся перед Ангбандом, точно молния, сокрушившая древний вяз; взор же его померк, а тело беспомощно обвисло [«История Средиземья, том III», «Лэ о Лейтиан: Песнь XII»].
2 часть данной статьи можно прочитать здесь.
#литература #искусство #кино #интересные факты #фантастика #фэнтези #культура #творчество #чтение #властелин колец