17 августа, прикрывая штаб 192-й танковой бригады (ТБр) южнее деревни Волосово, при отражении авиаудара расчет зенитного орудия бригадной зенитной батареи сбил немецкий бомбардировщик.
Командиром того расчёта был старший сержант Григорий Лищенко (первый наводчик сержант Михаил Григорьев, второй наводчик ефрейтор Павел Горемычкин). Сбитый самолет упал на советской территории. В отличии от наградных листов, в которых сбитый самолёт назван "Юнкерс 88", в отчете штаба 192-й ТБр говорится, что сбитый самолет был марки Ju 87.
Вот фрагменты наградных листов на 3-х названных в предыдущем абзаце членов расчёта зенитного орудия.
Интересно отметить, что они все трое были представлены к медалям "За Отвагу", но этой медалью были награждены только двое из них. Ефрейтор Горемычкин был награжден медалью "За боевые заслуги". Приказ об этом был подписан командованием 61-й армии. Почему, роль второго наводчика в уничтожении вражеского бомбардировщика на уровне армейского командования была оценена "на ступень ниже", для меня остаётся пока загадкой.
Довольно трудно будет также установить сейчас, какой марки был всё-таки сбитый немецкий бомбардировщик. Полагаю, что штаб танковой бригады и бригадные тылы могли бомбить в ту пору самолёты обеих из названных выше марок. Если у кого-то из уважаемых читателей возникнет обоснованное мнение, позволяющее склониться к той или другой версии событий, я буду очень признателен.
Сейчас, по крайней мере, при изложении "художественной части" повествования, я буду придерживаться версии, что сбит был Ju 87.
Начало истории про Степку, который воевал в 192-м мото-стрелково-пулеметном батальоне, входившим в состав 192-й танковой бригады, можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
...Утром будить и освобождать Степку прибыл опять знакомый старшина, который вернул Степке поясной ремень с амуницией, документы, вещмешок с половиной немецкого бинокля и винтовку. Эта было та самая винтовка, которую тот же старшина вручил Степке позапрошлой ночью. Степка вручил старшине мохнатый комочек:
- Можете присмотреть, товарищ старшина?
Старшина осторожно взял котёнка, погладил его и спросил:
- Как зовут зверя?
Степка пожал плечами:
- Не знаю пока...
Старшина перевернул котенка на спину:
- Ты кто? Да, не понятно... Значит, будет... Коша.
Степка улыбнулся и кивнул в знак согласия. Старшина поместил Кошу к себе на плечо и продолжил:
- А меня зови Трофим Иванович.
В сарай конвоиры тем временем завели пару новых сидельцев. Устроив котёнка удобнее у себя на плече, старшина похлопал-погладил Степку сочувственно по спине. Степка подпоясался, закинул винтовку за правое плечо и стал проверять содержимое вещмешка и спросил, щурясь от яркого солнца:
- Трофим Иванович, а за что меня?..
Старшина хмыкнул:
- Не знаю... Я же того... разговора у скамейки не слыхал. Товарищи интересовались, как ты смог уцелеть, находясь в головной машине...
Степка пошарил ещё в вещмешке и поинтересовался:
- А что с автоматчиком Алексеем, не знаете?
Старшина погладил Кошу:
- Вроде бы его в госпиталь отправили...
Степка закончил осмотр содержимого вещмешка:
- Трофим Иванович, а где же смена белья и вторые портянки? И ножика перочинного нет, который мне подарили...
В ответе старшины послышались оправдательные нотки:
- У меня только винтовка была и твой ремень с амуницией. Остальное твоё добро особисты забирали и мне только сейчас вернули... Но на плюй на это! Давай, я тебе новое бельё выдам и портянки. Да ещё накормлю...
Стёпке стало очень жалко перочинного ножа, подаренного героически погибшим большевиком-бронебойщиков месяц назад. Но есть ему захотелось сейчас особенно сильно и он пошёл за старшиной, поглаживающего Кошу.
Пока Трофим Иванович ходил за обещанными вещами и котелком с ещё теплым супом, Стёпка успел почистить винтовку. Котёнок тоже приводил себя в порядок, усевшись рядом на травке.
При общем построении сильно поредевшего мотострелкового батальона Степка оказался во второй шеренге. Поэтому ему было не всё хорошо видно и слышно, что говорил командовавший построением политрук. Этот же политрук вчера сидел на скамейке рядом с особистом и строго смотрел на сидящего перед ними на земле Степку сверху вниз.
Степка вполне слышал тихие комментарии соседей по строю в отношении происходящего перед строем. Сначала комиссар с тремя "шпалами" в петлицах и с орденом Красной Звезды на груди вручил медаль "За Отвагу" политруку, командовавшему построением. Из тихих комментариев соседей по строю Степка уяснил следующее. Приземистый комиссар - это комиссар их танковой бригады, политрук - это комиссар их батальона, которого зовут "товарищ Тамаев". Медаль - это награда ему за июльские бои.
Вот фрагменты наградного листа на политрука Серафима Ивановича Тамаева.
Потом комиссар бригады вручил ещё нескольким бойцам батальона медали за июльские бои. Затем "пряники" кончились. Комиссар бригады объявил, что командир мотострелкового батальона отстранён от своей должности за "самовольный увод батальона с позиций, который способствовал неудачному бою". Степка и его соседи пришли к общему мнению, что речь шла о бое батальона по дороге на Кумово позапрошлой ночью.
Потом комиссар бригады довольно долго говорил про приказ №227, но слышно его уже стало плохо. В завершении он представил батальону нового командира, старшего лейтенанта. Как зовут нового командира ни Степка, никто из его соседей не расслышал.
Потом комиссар уехал, прозвучала команда "вольно", и ротные лейтенанты занялись распределением бойцов по взводам. Взводом, в который теперь попал Степка, командовал бравый и молодой младший лейтенант, внешний вид которого немного портил свежий лиловый шрам, тянущийся по шее и заканчивающий между щекой и серединой уха. На новенькой гимнастёрке взводного краснела нашивка за ранение.
Взвод младшего лейтенанта состоял из 15 человек, включая одного сержанта в должности замкомвзвода и расчёт "дегтяря". Сначала взводный рассказал о себе. Лет ему было 20, москвич, в армию пошел добровольцем в августе прошлого года в ополченческую дивизию, после ранения в боях под Москвой осенью прошлого года закончил 6-ти месячный курс военного училища.
После этого он разделил бойцов взвода на два отделения. В первое отделение попали те, кто начал воевать в июле, а во второе - прибывшие с августовским пополнением. В первом отделении таким образом оказалось 6 человек, включая Степку и расчёт "дегтяря". Вторым отделением он назначил командовать сержанта, отдав ему свой ППШ. Одного из "мало обстрелянных" бойцов взводный назначил своим ординарцем.
Подошедшему с ящиком с патронами старшину (Трофима Ивановича) он сначала попросил принести ему два пистолета, показав свою пустую кобуру, и малую сапёрную лопатку, а для бойцов взвода ещё ящик ручных гранат.
Старшина вроде бы сначала стал отказываться и артачиться. а у взводного стал подёргиваться шрам на щеке. После этого младший лейтенант отвел его в сторону, взяв за локоть, и что-то тихо стал говорить. Реакцией старшины на этот короткий монолог были два кивка, после чего он ушёл, унося с собой каску младшего лейтенанта и винтовку сержанта.
Примерно через час после этого диалога за младшим лейтенантом прибежал связной и увёл его с собой. Вернулся взводный скоро и шрам у него опять подергивался. Но через полчаса после своего возвращения младший лейтенант уже пристёгивал к своему ремню чехол с лопаткой и вторую кобуру с "неуставной стороны". Бойцы взвода с интересом стали рассматривать оба ТТ и запасные обоймы к ним, но командир приказал быстро снарядить и разобрать гранаты. Посланные за "котловым довольствием" три бойца принесли очень горячий кулеш, в котором, как показалось всем, было и мяса больше, чем обычно.
После этого опять прибежал связной от командира роты и увел младшего лейтенанта с собой. Степке новый командир понравился. Большинство бойцов взвода тоже высказали своё положительное мнение о новом командире. Сержант отделался репликой о том, чтобы новый командир своей бойкостью не подвёл всех "под монастырь".
Вернулся взводный уже в кабине полуторки и приказал взводу срочно грузиться. Недалеко зенитчики бригады сбили немецкий бомбардировщик. Он упал в нескольких километрах и вроде кто-то видел опускающийся парашют в том районе. Два взвода отправили найти и захватить немецких лётчиков.
Мест падения самолёта нашли довольно легко по дыму от догорающего топлива. Зам. командира роты, командующий операцией, разделил взводы, которые начали прочёсывать редкий лесок, с двух сторон.
Примерно через полчаса по цепи, в середине которой шагал Степка, прозвучало пару выстрелов. Бойцы залегли и тоже открыли огонь из винтовок по команде взводного. В ответ зазвучали уже частые выстрелы и даже раздались автоматные очереди.
Степка, беря пример, с командира, был теперь без каски. Действительно, обзор был лучше и не нужно было постоянно поправлять её, сползающую на глаза Он перезаряжал винтовку, когда услышал команду своего взводного:
- Прекратить огонь! По своим лупите!..
Через минуту прекратился и встречный огонь. Осторожно бойцы взвода снова двинулись вперед. И первые вышли на небольшую лесную полянку, на краю которой под большим вывороченным корнем лежало тело молодого немецкого лётчика. Одна нога у него была разута и перетянута бинтом.
На правом виске белокурой головы чернела дыра. В руке был зажат пистолет с нетипичным цилиндрическим кожухом ствола.
Во взводе, прочёсывающим лес "с другой стороны", было двое раненых. Взводные по этому поводу немного поругались, но вскоре конфликт "сошёл на нет". Раненых перевязали. Кроме пистолета внимание бойцов привлекли два знака, приколотых к карману куртки застрелившегося лётчика. Первый знак состоял из орла внутри венка, держащего в лапах видимо изображения двух молний. Второй знак был по сути стрелой, в середине древка которой был круг, по периметру которого были какие-то латинские буквы, а в центре - свастика.
Второго лётчика не надо было искать. Его полу сгоревшее тело находилось там, что раньше было самолётной кабиной.
Заночевал взвод, вернувшись с задания, прямо среди грядок в огороде на окраине какого-то хутора. Младший лейтенант перед отбоем успел еще поговорить с каждым из бойцов первого отделения по отдельности. Степкин рассказ про обстоятельства, при которых он получил перочинный нож, и про дарителя этого ножа, судя по реакции взводного, того впечатлил.
Фактографический материал, использованный в этой заметке, был взят из публикации Максима Бакунина "192-я танковая бригада. Боевой путь до июля 1943 г".
Вечная Слава и Память солдатам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя в это трудное время!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.