В середине XX века СССР был одним из мировых лидеров по уровню развития энергетики:
- в стране вводили крупные ТЭЦ и ТЭС (под нужды которых по всей стране проводили поиски месторождений нефти, газа, угля),
- в 1954-м году стране запустили первую в мире АЭС,
- в стране активно вводили в эксплуатацию не только каскады громадных ГЭС, но и небольшие гидроэлектростанции (общее их число в итоге достигло 6000),
- в стране массово производили ветряные энергоустановки (в середине 1950-х объем их ежегодного производства достигал 9000 штук!)...
Как нетрудно заметить, в указанном перечне фигурируют не только традиционные, но и возобновляемые источники энергии (ВИЭ), и не только крупные объекты с мощностью в несколько гигаватт, но и компактные, даже мобильные энергетические установки.
В 1960-х от развития малой энергетики отказались, полностью сосредоточившись на строительстве огромных электростанций. Перестали уделять внимание и ВИЭ, по-своему логично рассудив, что ветер, например, может дуть, а может и не дуть, а советским заводам и советским гражданам электроэнергия нужда всегда. Как известно, народ строил коммунизм, а коммунизм - это советская власть плюс электрификация всей страны, в общем, без стабильной генерации было нельзя.
Тем не менее энергетика как междисциплинарная инженерная наука продолжала бурно развиваться. Одни НИИ продолжали работать над ветряными энергетическими установками, в других продолжали изыскания на тему наиболее эффективных гидротурбин, в третьих занимались экзотическими источниками энергии. Так, в 1966 году на Камчатке построили Паужетскую гидротермальную электростанцию (работает до сих пор), в 1968 году в Мурманской области построили приливную электростанцию - знаменитую Кислогубскую ПЭС (тоже кое-как работает до сих пор). Солнечной энергетике уделяли заметно меньше внимания, тем не менее солнечные коллекторы использовали - для генерации не электричества, но тепла! - в среднеазиатских республиках с 1970-х годов.
В 1980-е работы продолжились.
При этом советские инженеры разрабатывали совершенно фантастические проекты! Одни предлагали построить гигантскую приливную электростанцию в Охотском море, другие разрабатывали планы создания петрогеотермальных сетей (то есть получения горячей воды и пара с глубины 3-6 километров), третьи думали о создании ветряных энергоустановок, работающих не с помощью лопастей, а с помощью гигантских парусов (более того, такими парусами даже предлагали оснащать настоящие торговые суда - как в старину!).
При этом и более привычные варианты возобновляемой энергетики продолжали развиваться. Так, в середине 1980-х в Крыму построили первую советскую. солнечную электростанцию; разрабатывались проекты новых геотермальных станций на Камчатке; продолжали проектировать и строить новые электростанции: в Таджикской ССР, например, работали над громадной Рогунской ГЭС мощностью 3,6 ГВт, а на Кольском полуострове недалеко от знаменитой Териберки построили небольшую гидороэлектростанцию мощностью всего 26 МВт.
Разрабатывались и проекты мини-АЭС (самый известный проект подобного рода - передвижная АЭС "Памир"). При этом авария на Чернобыльской АЭС естественным образом поспособствовала росту интереса к ВИЭ.
И, конечно, все эти перечисленные работы означали стремительное развитие множества наук: физики, химии, наук о материалах, геологии, географии... Вместе с ними развивались вычислительные машины, системы дистанционного зондирования земли, приборы для геофизических исследований и пр.
Но вот пришли благословенные девяностые, и в стране наступил расцвет демократии-гласности-рыночных реформ, отчего эта самая страна в конце 1991 года развалилась.
Вся отечественная наука мгновенно стала приходить в упадок. Энергетика, конечно, не исключение. Исчезали не просто отдельные конструкторские бюро или научно-исследовательские лаборатории - исчезали фактические целые институты и даже отрасли. Множество ученых, инженеров, полевых исследователей, строителей оказались без работы. Кто-то уехал за рубеж, кто-то пошел в бизнес, кто-то вообще не нашел себе места в "новой России" и быстро умер. Огромные проектные институты и энергомашиностроительные предприятия стали превращаться в офисы, магазины, склады. Повезло коллективам, сумевшим "вписаться в рынок" и прибиться к каким-то крупным компаниям (знаменитый институт Гидропроект, например, сначала вошел в состав РАО «ЕЭС России», а позже стал частью «РусГидро»), но так повезло далеко не всем...
Что особенно обидно - деградация науки пошла не только на количественном, но и на качественном уровне. В целом ряде институтов, КБ и научно-производственных объединений дефицит кадров привел к тому, что оставшиеся исследователи стали тратить время на откровенную ерунду. Так стал формироваться странный слой "полу-ученых", которые говорили куда больше, чем делали. В российских сми стали постоянно мелькать
- сенсационные заголовки об уникальных открытиях ("вечные двигатели", "торсионные поля", "холодный термоядерный синтез" и прочая белиберда),
- теории заговора ("подлые политики и коварные западные корпорации не дают хода изобретениям русски кулибиных"),
- откровенное попрошайничество ("дайте нам миллион - мы вам сделаем крутой агрегат... может быть...")...
На этом фоне даже как-то удивительно читать, что отдельные проекты и удачные решения все же случались. Так, на той же Камчатке продолжили осваивать геотермальные источники. Под Калининградом и в районе Воркуты поставили небольшие ветроэлектростанции. Было построено несколько ГЭС (в основном на Дальнем Востоке и Северном Кавказе). К счастью, удалось сохранить и компетенции в сфере атомной энергетики.
Сегодня ситуация, конечно, немного лучше, чем в 90-е. Например, налажено производство отечественных солнечных панелей.
Тем не менее и сегодня компетенции России в области той же ветроэнергетики, мягко говоря, не слишком велики.
Купить готовое решение в сфере микрогидроэнергетики тоже практически невозможно - их предлагают всего пара фирм, при этом соотношение цена/качество, мягко говоря, не впечатляет.
Проекты в сфере традиционной энергетики (например, строительство терминалов для сжижения природного газа) ведется по технологиям и лицензиям европейских и американских компаний (Total, Shell, Linde, APCI, Technip...).
Операторы крупных ТЭС/ТЭЦ, как и операторы сетей, передающих электричество/тепло, сильно зависят от поставок импортного оборудования и программного обеспечения. Взгляните-ка на список критичных групп оборудования, комплектующих и ПО:
- коммутационное оборудование с большой отключающей способностью (63 кА и выше);
- высоковольтное распределительное устройство
- выключатели (330 кВ и выше) и дугогасительные камеры выключателей;
- муфты кабельные;
- силовые кабели для подводной прокладки и постоянного тока;
- трансформаторы тока и трансформаторы напряжения (500+ кВ);
- ёмкостные делители для трансформаторов напряжения;
- система охлаждения трансформаторов;
- высоковольтные вводы;
- электронные устройства релейной защиты;
- устройства регулирования напряжения под нагрузкой силовых трансформаторов...
Не устали читать? Продолжим:
- теплообменники;
- компрессоры;
- системы накопления энергии;
- полимерная кремнийорганическая изоляция;
- элементная база электронных устройств релейной защиты и автоматики, автоматизированных систем управления и связи;
- фарфоровая изоляция;
- оборудование IT-систем (маршрутизаторы, коммутаторы, компьютеры);
- программное обеспечение для управления всем выше перечисленным :)
Даже "Росатом", высочайший уровень научно-технических компетенций которого не вызывает сомнения, использует немецкий софт SAP, а также зарубежное сварочное оборудование.
1990-е дорого обошлись нашей науке и нашей промышленности...