Видимо, Бог не смотрит – народный ли ты артист, любимец публики, или просто грузчик из ближайшего супермаркета и аудитория твоих почитателей невелика, когда раздаёт лишние годки жизни.
И мы хотим, чтобы любимые актёры, да и вообще просто хорошие люди жили долго. И снова радовали нас чем-нибудь прекрасным. Но… Се ля ви, что ж тут поделать.
Уходят люди безвозвратно. И оставляют нам память и вот такие прекрасные стихи. А ещё незабываемые и в каком-то смысле вечные роли.
Многие почитатели творчества Леонида Филатова даже не знают, что он был поэтом. Так часто бывает – талантливый человек гениален во многих проявлениях жизни.
Расплата за грехи
Он ушёл в 56 лет. Десять последних лет жизни Филатов уже не снимался – тяжело болел. Но из-за всех сил цеплялся за жизнь и пытался смотреть на всё с оптимизмом. Рядом была любимая жена – Нина Шацкая и сын Нины, которого Леонид воспринимал как родного ребёнка.
Филатову удалили обе почки, затем сделали пересадку донорской. И казалось, что всё будет хорошо, прогнозы медиков были оптимистичными. Однако через 6 лет Леонид просто простудился, и организм не выдержал.
Этот мужественный человек столько времени провёл в медицинских учреждениях, что называл их «своим вторым домом».
Филатов был абсолютно уверен, что его недуг – это расплата за грехи по отношению к партнёрам по сцене, коллегам и женщинам. Иногда он относился к ним высокомерно, вызывающе или просто легкомысленно. Он сказал: «Это меня наказал Бог».
После картины «Экипаж» Филатов стал любимцем всех женщин Советского Союза, а сам Леонид стал звездой кино. Его любили женщины, и он был к ним неравнодушным.
Когда он начал жить со своей первой женой Лидией Савченко, то крутил романы с другими, а делать ей предложение не торопился. Лидия хотела завести ребёнка, но Леонид говорил, что не готов к детям.
Позже они расписались, но быть вместе до самого конца им было не суждено – актёр снова влюбился, на этот раз в актрису Нину Шацкую, которую увёл у своего друга Валерия Золотухина. Десять лет влюблённые встречались тайком от своих супругов, и лишь потом стали жить вместе.
Спустя годы Нина Шацкая напишет про их любовь книгу-воспоминание «Биография любви».
В Театре на Таганке Филатов сразу вошёл в основную группу ведущих актёров. Главного режиссёра Юрия Любимова уволили из театра за критику Советской власти в заграничном турне.
Вскоре Филатов ушёл из театра в знак протеста за то, что назначили нового руководителя Анатолия Эфроса.
Позже Леонид Филатов признает, что он часто в жизни, как и в этом поступке, был чересчур эмоциональным и категоричным.
10 последних лет жизни Филатов снимал программу «Чтобы помнили», которая была посвящена советским артистам. Так как он себя плохо чувствовал в это время, снималась передача у него дома. И каждый раз он мужественно брал себя в руки и садился перед камерой.
Бывали дни, когда он не мог встать с постели. Но на его лице всегда была улыбка, а в глазах – неприкрытое мужество и готовность к новой борьбе за жизнь.
Такие проблески надежды и жгучее желание жить и описаны в его последних строках, обращённых к внучке.
«Тот клятый год уж много лет, я иногда сползал с больничной койки.
Сгребал свои обломки и осколки и свой реконструировал скелет.
И крал себя у чутких медсестер, ноздрями чуя острый запах воли,
Я убегал к двухлетней внучке Оле, туда, на жизнью пахнущий простор.
Мы с Олей отправлялись в детский парк, садились на любимые качели,
Глушили сок, мороженое ели, глазели на гуляющих собак.
Аттракционов было пруд пруди, но день сгорал, и солнце остывало,
И Оля уставала, отставала и тихо ныла: «Деда, погоди».
Оставив день воскресный позади, я возвращался в стен больничных гости,
Но и в палате слышал Олин голос: «Дай руку, деда, деда, погоди...»
И я годил, годил, сколь было сил, а на соседних койках не годили,
Хирели, сохли, чахли, уходили, никто их погодить не попросил.
Когда я чую жжение в груди, я вижу, как с другого края поля
Ко мне несется маленькая Оля с истошным криком: «Деда-а-а, погоди-и...»
И я гожу, я все еще гожу и, кажется, стерплю любую муку,
Пока ту крохотную руку в своей измученной руке еще держу.»