Начало здесь
В детстве я нередко слышал шушуканье у себя за спиной: «У него хороший слух». Музыкальный. У меня было несколько любимых песен из старых добрых мультфильмов и даже кинофильмов, которые я любил напевать себе под нос. И в один прекрасный день отец решил организовать для нас двоих студийную работу. Шел то ли 1984-й, то ли 1985-й год (мне было, соответственно, 5 или 6 годиков от роду).
У нас был стационарный советский кассетный магнитофон, по-моему «Электроника»... Не, вру! Это был магнитофон "Tonika-310". Да-да, такие делали на вильнюсском приборостроительном заводе "Вильма". К нему прилагались два микрофона. По сценарию я должен был сидеть, держа эти микрофоны в непосредственной близости от моего естественного говорильно-вокального аппарата и издавая определённые (желательно музыкальные) звуки. Отцу надлежало заниматься синтезом вибрации Шести параллельных прямых и силы гравитации Чёрной дыры, что в долгосрочной перспективе должно было способствовать дальнейшей ассимиляции моих сознания, мироощущения и мировоззрения, а в краткосрочной – приведению издаваемых мною звуков в соответствие с задаваемыми тональностью и гармоническими ходами. Что, судя по результатам записи, у меня получилось практически сразу же.
И да, я вспомнил: всё-таки это был 1985-й. На записи есть сделанное мной (под диктовку отца) объявление: «Я спел эти песни 6-го (кажется) апреля 1985 года». До моего шестилетия оставалось три месяца и восемнадцать дней.
Эта кассета существует и в наше время. Если мне не изменяет память, она лежит в одном из ящиков моего письменного стола в родительском доме среди множества других кассет из той эпохи, также дошедших до наших дней. Нужно будет найти время, нанести туда визит и отыскать её, ибо мамка время от времени грозится «добраться до этих ящиков и провести в них революцию». Она вряд ли помнит, как выглядит эта кассета, что создаёт угрозу попадания кассеты в «жернова революции» и невосполнимой утраты. Впрочем, мама предупреждена о том, что среди всего этого хлама имеются некие «реликвии», и она помнит о моих просьбах не проводить реформы без согласования со мной, за что я ей несказанно благодарен. И если мне все же посчастливится отыскать эту запись и если вдруг выяснится, что она еще не размагнитилась окончательно, она снова окажется в моих руках и, может быть, будет оцифрована и представлена на суд общественности.
Продолжение следует...