200 лет назад прусский генерал и военный теоретик Карл фон Клаузевиц сказал, что «война есть продолжение политики другими средствами». Меньше цитируются другие его высказывания — «война — часть политики, а не самоцель» и «войны следует избегать, если хватает политических средств».
Действия России на украинской границе и её требования в адрес НАТО и США вновь сделали изречения Клаузевица актуальными. За очень короткое время и всего лишь несколькими своими движениями Россия вернула мир к холодной войне, по которой ностальгируют немногие. Один из этих немногих — российский авторитарный правитель Владимир Путин.
Профессор политологии Пами Аалто в интервью Аамулехти говорил, что Россия долгое время пыталась пыталась дополнить своё ослабшее влияние мягкой силой и дипломатией, но безуспешно. Теперь Россия пытается делать это с помощью армии.
Мир до сих пор гадает, что Россия подразумевает под «военно-техническими мерами». Нападение на Украину обошлось бы для России чрезвычайно дорого и надолго превратилось бы в кровоточащую рану, в новый Афганистан. Это усугубилось бы доселе невиданными экономическими санкциями со стороны запада.
Российское заявление о начале военных учений с участием 140 кораблей в Атлантике, Тихом океане, Северном ледовитом океане и Средиземном море тоже удивляет. У России достаточно кораблей, но без авианосцев ей остаётся лишь мечтать о таких морских возможностях, которые есть у США. У неё есть ровно один авианосец, да и тот устаревший и неисправный. Американские же авианосцы десятками бороздят мировой океан.
Российское руководство загоняет себя в угол, выход из которого в данный момент не виден. Вероятно, в ближайшие недели Россия сделает какой-нибудь нехороший ход.
Больше всего расстраивает, что Россия таким образом истощает свои возможности. В России сильная наука. Исследовательский потенциал можно было бы направить не на развитие военных технологий, а на возобновляемую энергетику — например, водородную. Также российская наука могла бы проявить себя в вопросах фильтрования ископаемого топлива и выбросах углекислого газа.
В российской игре ясно лишь одно: время нельзя повернуть вспять — вернуться к 1990 или куда-либо ещё. Даже Владимиру Путину это не под силу.