Михаил Николаев
Он был зарыт под глыбой известняка, которая, получается, почти тысячу лет не трогалась с места. Имеются сведения о находках кладов под камнями или рядом с ними в Псковской, Новгородской, Тверской, Саратовской областях, на берегу Волги.
Ряд кладов был укрыт на дне озер и рек. Об этом рассказывают русские и украинские предания. Часть из таких кладов связана с языческим поклонением озерам и источникам, другая - скорей всего является наспех укрытой военной добычей. По-прежнему не прояснена загадка "московской добычи Наполеона" , лишь в этом году будет снаряжена экспедиция для поисков так называемого "серебра Батыя" , которая, видимо, укрыта в одном из озер Селигера…
Но большинство кладов лежало - и лежит - все-таки в земле. Медные пятаки и серебряные рубли, русские проволочные монетки, дорогая домашняя утварь, женские украшения, мужские побрякушки - все это люди, оказавшиеся в опасных ситуациях, доверяли земле. И земля - глина и песок, чернозем и лесная подстилка укрывала сокровища иногда тысячи лет.
Купеческие и разбойничьи, деревенские и усадебные клады зарывались в землю. Копали обычно не слишком глубоко - самому ведь потом откапывать. А если дело происходило зимой? Верхушка большинства кладов, найденных за последнее время на пахотных полях, находилась на глубине не более полуметра.
В старых городах зарытые клады могут лежать значительно глубже за счет нараставшего с каждым годом культурного слоя. При раскопках на Манежной площади в Москве огромный клад серебряной посуды был найден на глубине шести метров от слоя современного асфальта.
В городах вообще ценности большей частью прятались прямо в зданиях. Замурованные ниши, выдолбленные в стенах, балках, перекрытиях тайники, «захоронки» в печах, в вентиляционных трубах - обычное дело. Тут для изобретательности и умения просторы были хорошие.
И надобность в тайниках не отпала и в двадцатом веке. Инженер Василий Лисович, прозванный жильцами дома в Киеве по Андреевскому спуску Василисой, действовал таким образом: " … взял стул, влез на него и руками нашарил что-то над верхним рядом книг на полке, провел ножичком вертикально вниз по обоям, а затем под прямым углом вюок, подсунул ножичек под разрез и вскрыл аккуратный маленький, в два кирпича, тайничок, самим же им изготовленный в течение предыдущей ночи.
Дверцу - тонкую цинковую пластинку - отвел в сторону, слез, пугливо поглядел на окна, «потрогал простыню». События, описываемые Михаилом Афанасьевичем Булгаковым, относились к 1918 году. Но подобные тайники находили и в 50-х, и в 60-х годах и, думается, будут находить и впредь.
Начало