Конечно, он знал всё. Учитывая, что симпатия Николая 2 к Аликс была очевидной еще с юношества, конечно, российские дипломаты собирали информацию о возможной невесте, все её плюсы и минусы. Не сохранилось, или по крайней мере мне не попалось никаких волнений в переписке по поводу гемофилии, но сама Аликс от своего Ники не скрывала ничего, и известно, что она сама изучала этот вопрос с точки зрения наследственности, генетику, как таковую, тогда еще мало знали.
Но перед свадьбой её больше всего беспокоили ноги, точнее боли в пояснично-крестцовом отделе, ими он страдала буквально с детства, и промучилась всю жизнь. Эти боли периодически усаживали её в инвалидную коляску.
Вот Николай 2 пишет своей будущей супруге:
…Моя милая, бесценная, дорогая Алики, я так часто думаю о твоих бедных ножках, и мне так больно, что я не могу облегчить твои страдания, которые ты с таким терпением переносишь, мой любимый ангел! Каждый день я восхищался твоей сильной волей, тем, что ты стараешься никому не показать своих страданий, и ты их скрывала так хорошо, что я часто не знал, сильнее стала боль или слабее! Моя родная, дорогая, Солнышко мое, я люблю тебя и так сильно желаю, чтобы ты хорошо себя чувствовала, была спокойна и счастлива, пока меня нет с тобой!!!
20 июля/1 августа 1894 года
Аликс ему отвечает:
У меня весь день было так плохо с ногами, что я даже послала за доктором Рейдом — не годится тебе иметь хромую жену.
1894 год
Врачи ей прописывали серные ванны, которые её не особо помогали. Она ежедневно проводила пятнадцать минут в серной ванне, а потом в некотором подобие душа Шарко, водяном душе с тысячами отверстий.
Складывается такое ощущение, что легче ей становилось только когда обострение её болезни проходило, а врачи просто наблюдали, их лечение не особо влияло на ход болезни.
Александра Федоровна (Аликс) пишет своему жениху:
Я буду здесь на свой день рождения и, боюсь, еще долго после этого, так как мне, по возможности, нужно принять 21 ванну. Я их и так принимаю ежедневно, но не намерена делать это всегда, так как это слишком утомительно. Я в отчаянии, потому что вижу, что наша поездка в Уолтон становится нереальной, а потом я вообще завою — слишком велико разочарование. Но доктор посмотрит, и, может быть, мне не нужно будет принимать все эти ванны… Мои ноги болят больше, чем обычно. Не сердись на меня, если, возможно, мне придется остаться здесь надолго. Не думаешь ли ты, что было бы лучше, если бы я после этих четырех лет постаралась излечиться от болей и стать сильной и здоровой, чтобы потом в России выдержать долгое стояние на ногах? В настоящий момент для меня стояние — самая плохая вещь, от него у меня опухают ноги. Но хватит о моем здоровье, это неинтересно. Я постараюсь сделать все, что могу, и не будем отказываться от Уолтона…
30 мая 1894 года
Я еще раз призываю не осуждать Александру Федоровну за её болезни, несмотря на свое здоровье она сумела родить пять детей, если бы не ген королевы Виктории, ведь все пятеро родились бы здоровыми и крепкими малышами, Алексей в принципе таким и родился, если бы не всего одно "но".
Невозможно привыкнуть к постоянным болям, это очень утомляет, удручает. Легко рассуждать только тогда, когда ничего не болит.
Александра Федоровна пишет:
Я только что вернулась из церкви, где молилась за тебя. Служба была хорошая. Сильная жара и боль в моих ногах сводят меня с ума. Так трудно смеяться и быть веселой, когда так больно…
26 августа 1894 года
Фотографии раскрашены мной, если статья понравилась, ставьте 👍лайк и подписывайтесь на канал.