Ветер по крышам
Бригадир орал благим матом выпучив глаза, напирал, хватал за грудки. Его похмельное амбре и слюни создали повышенную влажность в тесной каптёрке "Объекта №44/3" СМУ №7.
-Тебе что было сказано? Пошёл и сделал! Ты зачем сюда устроился? Работать? Вот и работай!-
-Вы мне отпуск обещали месяц назад. Я тут без выходных третий месяц! При мне три бригады поменялись. Кто два дня выдержал, кто неделю. Где они все? Я самый опытный среди всех кто работает здесь.-
-Самый опытный он! Из-за чьего, интересно узнать, косяка мы 5 тонн бетона просрали на прошлой неделе?! Права качать вздумал? Самый умный? Самый опытный? В общем так. Этот инцидент последний. Либо работаем, либо прощаемся. И штраф.-
-Штраф?! Хорошо, прощаемся. Я требую расчёт сразу.-
-Прощаемся после сдачи объекта. Понял? Хочешь сейчас, минус оплаты за месяц.-
-Я объект сдал уже сейчас. Принимай!-
От удара бригадир упал как мешок с картошкой на грязный пол каптёрки. "Хорошо что головой нару не зацепил"- подумал Хуан. Переоделся, бросил в бригадира робой и ушёл.
Двигаясь вперёд, по улице, прохожие напоминали сердитых пингвинов под арктическим ветром. Человеческий трафик шёл плотной массой от метро. И если нужно идти в противоположную сторону, то это не совсем приятное дело. Лучше всегда двигаться в одном направлении с массой. Будь то КПСС, какой ни будь ФК с крупным фанатским движением, или же спешащий домой трудовой класс. Хуану как раз повезло и он двигался против течения. Пару раз задев кого-то плечом, наступив другому на ногу, он не замечал ни кого вокруг, оглушённый злостью. Люди думали, что он пьяный, грозились полицией, оскорбляли, толкали. Ни что не могло вывести из его из этого тупого, ни на что не отзывающегося состояния. Около метро Хуан, по привычке достал сигарету, зажигалку, та выскользнула из пальцев и упала в лужу. И угасающий факел негативных эмоций снова разгорелся в груди. Со злости пнул урну и та опрокинулась. вызывая оборачивание голов, идущих домой людей-пингвинов.
В квартире снова крики, ругань. Парочка, снимавшая соседнюю комнату выясняла отношения. После характерного звука удара-пощёчины, послышался женский плач и вскоре всё стихло. Только Соловьёв вещал из комнаты хозяина-деда. Комнату в этой квартире Хуан арендовал вот уже второй год. После месяца проживания он купил себе беруши для таких вот, как сегодня, случаев.
Сегодня можно заткнуть уши, что бы не слышать нечеловеческой жизни, но не свои мысли. А мысли бродили в голове, как жуткое варево в котле ведьмы. Как заткнуть эти зловонные рты, орущие о ничтожестве твоей жизни, о постоянном унижении, которое может рассмотреть не каждый в обыденных ситуациях, о необходимости быть в этих ситуациях с улыбкой на лице, о безысходности будущего? Есть два варианта. Принять с надеждой всё, о чём кричат призраки в твоей голове. Поверить им, смирится, сказать себе: "Да, я такой. Но я стану лучше." И... второй. Быстрый и сиюминутный, отрицающий любую надежду на что либо, отдающий пугающей пустотой. Только страшно. Да и маму жалко.
Продолжение следует.